Он, может, и не любит ее, но страсть его очень и очень сильна. Эшли призывно легла на спину и потянула любимого к себе за шелковый галстук.
— А ты не перестаешь удивлять меня, — пробормотал он.
Родриго начал ласкать руками ее налившуюся грудь, заставляя Эшли то и дело томно постанывать. Пальцами он касался сосков, что приводило ее в настоящий экстаз. Ей было жарко, а то, что он уже целовал все ее тело, еще больше усиливало жар у нее внутри. В нетерпении она приподняла бедра…
Раздался телефонный звонок.
Из уст Родриго вырвалось несколько испанских слов, которые Эшли при всем своем знании этого языка не могла перевести. Однако ей нетрудно было уловить общий смысл высказывания. Он потянул руку в сторону телефона и чем-то щелкнул. Звон прекратился.
Родриго продолжил свои поцелуи и ласки.
— Я хочу тебя, — прошептала Эшли.
— И я тебя, mi bella, — ответил он, с еще большим наслаждением целуя ее шею и грудь. — Эти две недели были для меня самой страшной пыткой."
"Их тела слились в огненной первобытной пляске.
Вскоре они уже не различали ни пространства, ни времени, оставшись вдвоем во всей вселенной. Были стоны, признания, мольбы, снова стоны… несколько секунд тишины, наполненной лишь частым дыханием, а потом воздух прорезал крик наслаждения, вырвавшийся из груди Эшли. А еще через несколько мгновений Родриго издал хриплый стон, означавший то же самое. Дыхание становилось все ровнее, и вот они уже снова были не в раю, а рабочем кабинете мистера Хорхеса.
Встав на ноги, Родриго замутненным взглядом посмотрел на распростертую перед ним женщину.
— Не могу поверить, что мы сейчас это сделали… не могу поверить, что ты лежишь на моем столе совершенно голая.
Эшли почему-то все произошедшее вдруг тоже показалось диким и непристойным. Словно ошпаренная кошка она соскочила на пол и стала судорожно одеваться.
— Я запрещаю тебе впредь приходить ко мне на работу, — услышала она голос Родриго.
— Что-что? — переспросила Эшли, будучи полностью сосредоточенной на не желающей застегиваться «молнии».
— Ты пришла и соблазном оторвала меня от работы, — холодно произнес он.
Эшли в ярости воззрилась на него. Родриго решил, что она все заранее спланировала. Интересное дело: он всерьез полагает, что она гордится тем, что ее разложили прямо на столе! Он что, совсем рехнулся? Покраснев от обиды и стыда, она отвернулась, все еще тщетно пытаясь застегнуть «молнию» на спине.
