Богатые тоже плачут. Книга 1

Во всяком случае тебе лучше держаться подальше от сеньоры и молодого господина. И не лезь на рожон. Помалкивай.

Донья Елена сидела в гостиной, когда зазвонил телефон.

– Это вы, падре Адриан? Знаете, вчера приехал Луис Альбсрто, – радостно сообщила она.

– Почему же вы сразу мне не позвонили?

– Я хотела, но не до этого было. В доме такое творится! – Счастливое перед тем лицо доньи Елены омрачилось печалью.

– А что, что случилось?

– С того дня, как в доме появилась эта Марианна, дона Альберто не узнать.

И Луис Альберто очень расстроен.

Вечером в библиотеке падре Адриан пытался вызвать дона Альберто на откровенный разговор.

– Проблемы с Марианной? – спросил Адриан друга.

– Проблем много. Но не она виновата, уверяю тебя. – Дон Альберто выглядел усталым и немного расстроенным. Он помолчал некоторое время, потом снова заговорил:

– Тогда ты рассказал про Марианну в самых общих чертах, а мне хотелось бы о ней узнать поподробнее.

Падре провел рукой по волосам, слегка пожал плечами и ответил:

– Мне тоже мало что известно.

Девочка была немногословна, мне показалось, что это неспроста, но расспрашивать я не стал. Марианна живет у тебя в доме и тебе проще это сделать. Мудрый священник понимал, что, сам того не ведая, создал для дома кучу проблем.

Дон Альберто сказал, что не хочет волновать Марианну. Если она об этом заговорит, тогда дело другое. В одном дон Альберто был уверен: Марианна не из семьи бедняков. Падре подтвердил, что, кажется, у отца Марианны было ранчо, но отец спился и умер, так сказала девушка.

Говорить об этом раньше падре не хотелось, боялся, что донья Елена откажется принять в дом дочь пьяницы. А девушка ведь славная!

– Ну, что ты, Адриан. – У доньи Елены сын пьяница, опустившийся человек, – с болью произнес дон Альберто, – а она обожает его.

– Не говори так, Альберто, – возразил падре, – твой сын не пьяница. Ну выпьет иногда бокал, другой. Тебе это не нравится, я понимаю.

– Послушай, Адриан, много лет назад я совершил ошибку.

Все безобразные выходки сына списывал на его молодость, неопытность. Он и тогда был взбалмошным, но я надеялся, что с годами это пройдет. – Дону Альберто было тяжело и он хотел излить душу старому другу.

– Так и будет, Альберто, вот увидишь!

– Нет, нет, Адриан. Если к тридцати годам он не стал человеком, только что-то из ряда вон выходящее может его изменить.

Падре с сомнением покачал головой.

– Ладно, пусть будет по-твоему.