Боги непорядка

И, наконец, дождался его:

— Да кому ты нужен, торчок? Свали в закат и не отсвечивай!

— Ужасная Нум в своём репертуаре, — криво улыбнулся Хан. — Но у вас с бабулей нет другого пути, кроме как служить мне!

Кусты зашевелились, выпуская из зарослей пожилую женщину азиатской внешности, которая почему-то смотрела на него с сочувствием. Раньше он, наверно, даже обиделся бы… Но сейчас ему было всё равно, как на него смотрят.

— Мальчик, я могу назвать ещё пару сотен наших путей, где тебя нет вообще… — улыбнулась женщина. — И, как ты понимаешь, ни на одном из них мы тебе не служим.

— Бабуля, ты тоже не меняешься… — ухмыльнулся Хан.

— О нет! Бабуля я — для хороших мальчиков! А для таких уродов, как ты, я — Ло. И только Ло!

С этими словами женщина опять хищно улыбнулась.

— Пусть будет Ло… Но я рад тебя видеть! — покладисто согласился Хан, а потом захохотал: — Мы всё-таки давно знакомы!

— Разве? — бабуля Ло поочерёдно вскинула брови. — Тебя, говнюка, я вижу впервые в своей долгой жизни.

— Да брось! — снова засмеялся Хан.

— С тобой? — брови бабули Ло поднялись ещё выше, хоть это и казалось невозможным. — Нет, мой милый, ты путаешь: с тобой мы не виделись! На узле Священной Пирамиды я общалась с милым мальчиком Ханом…

— Я — Хан! — зло бросил хтоний.

— Хан был человеком! А ты — не человек! — отрезала Ло. — Ты бесконечно распадающееся тело с помутнённым сознанием, которое каким-то чудом удержалось на границе между Упорядоченным и Хаосом.

— Да что ты несёшь⁈ — проревел Хан.

Он даже повернулся вокруг своей оси, но в конце оборота замер, заметив, что Ло продолжает смотреть на его ноги.

Смотреть со снисходительной улыбкой.

— Ну что ещё⁈ — дёрнув щекой, не выдержал он.

— А что ж у тебя, могучий ты мой, мир под ногами изменяется-то? Посмотри на мои ноги… Посмотри!.. Ты видишь, чтобы под ними радостная зелёная травка превращалась в туман?

— Ну ты сравнила свои силы с моими! — расхохотался Хан.

— О, поверь, сравнила! Всё, что можешь ты — смогу и я. Может, мне и будет сложнее это сделать… — бабуля Ло ухмыльнулась. — Зато у меня задница не развалится туманом, если вдруг мне нечего будет пожертвовать Хаосу.

— Старая сука! — не выдержал Хан. — Я пришёл по-хорошему поговорить, а ты только и можешь, что оскорблять меня! Тебе зубы твой же яд не разъедает? Да Хаос с ней, с травой этой!..