Вот за что мне это все? Врет он, или говорит правду? Оставить Лидию здесь, или все-таки забрать с собой?..
— Хорошо, пусть она останется с тобой, если это сохранит ей жизнь! — крикнул я ему в спину.
И пусть Камилла сожрет меня с потрохами, но я почему-то верил Оракулу.
Тот обернулся.
— Готов мне довериться? — спросил он.
— Не знаю, — с мукой в голосе ответил я.
— Но тебе придется, — задумчиво проговорил Оракул. — И в этом вопросе, и во многих других. Иначе у нас ничего не получится.
— Это верно, — вздохнул я.
— Не беспокойся. Я позабочусь о ребенке, — заверил он меня, и было что-то такое в его тембре и выражении лица, что от моих сомнений не осталось и следа.
На этом мы и расстались. Он ушел неизвестно куда в сопровождении своих птиц и с Лидией. А меня до городских ворот сопровождал один только Кир.
По пути он молчал. И только когда он провел меня через портал, каменное выражение его лица изменилось на обычное человеческое. И я в первый раз за все это время услышал его голос.
— Спасибо, что помог, — сказал он.
Я кивнул.
— Трудно было выбраться из крепости?..
— На самом деле довольно легко. А вот открыть двери в камеру казалось невозможной задачей. Так что… Я тебе должен.
Меня разобрал смех.
— Честно говоря, я уже сбился со счета, кто кому и чем обязан. Так что не парься по этому поводу. Но я правда рад, что ты уцелел.
Кивнув еще раз на прощанье, я направился в «Лося» — мимо все еще спящих домов и желтых фонарей, отражавшихся в лужах.
Оракул сказал, что с каждым новым днем у нас все меньше шансов на благополучный исход.
А значит, теперь каждый час на счету. Нужно действовать, не откладывая. Прямо сейчас, немедленно.
Вот только как же мне ускорить рост врат?
Нергал говорил, что это невозможно, и надежда только на Сотота.
Вот только…
Только…"
"Идея шандарахнула меня так резко и мощно, будто к ней Зевс свою руку приложил.
Я застыл посреди дороги, снова и снова мысленно перебирая известные мне факты, и улыбка на лице становилась все шире и шире.
Потому что это могло сработать.
Даже нет, не так. Это обязательно должно сработать!
Осознав свою внезапную гениальность, я так обрадовался, что почти бегом бросился в «Лося».
Между тем никто из наших не спал.
Когда я влетел в харчевню, напряжение от ожидания новостей достигла того уровня, когда воздух начинает искрить, а тишина становится оглушительной.
Дверь распахнулась с таким грохотом, будто пушка выстрелила. Друзья повскакивали со своих мест.
