Я начал свой рассказ с того момента, как мы с Янусом нашли Лёху. В общих чертах обрисовал, как мы подружились. А потом — как во время турнира заявились боги, с которыми у Лёхи имелся прижизненный договор, и чем все это закончилось."
"Мы пили виски, она смотрела на меня широко распахнутыми глазами и весело смеялась на каждом забавном эпизоде, а под конец вдруг прослезилась.
— Ты чего?.. — удивился я.
— Лёху… жалко… — проговорила она дрожащими губами.
— Ну-ну, — погладил я ее по волосам. — Я его непременно выручу!
— Бедняга.
Ты подумай! Собственная жена не любила!
— Ну как бы и он от нее не был без ума.
— Жизнь не сложилась…
— Ничего себе не сложилась — он первым некромантом королевства был!..
— Боги-покровители его предали…
— Вообще-то в некотором смысле это он их киданул и смылся на тот свет, не рассчитавшись с долгами.
Деметра сердито шмыгнула носом и злобным волчонком уставилась на меня.
— Трудно язык за зубами подержать? Ты мне всю печаль испортил!
Я растерялся.
— Э-эммм… Так я же от чистого сердца тебя утешить пытался.
— А тебя кто просил⁈
— А-ааа, кажется, я понял. Кое-кому просто больше не надо наливать.
— Ну это тебе, конечно, решать, — прищурилась она. — Но, если нальешь, я, так и быть, подскажу тебе, как выдрать клок шерсти из Посейдона. Правда, для этого придется навести справки. Нужно вычислить святилище, где он действительно появляется.
— Да знаю я одно такое! Своими глазами видел, как он в виде жеребца деревянную лошадь… Ой… — под взглядом Деметры я осекся. Черт, вот ведь язык мой без костей! И правда неплохо бы иногда его за зубами удерживать.
— Ну… Короче, видел я его, — смущенно проговорил я, виновато пряча глаза.
— Чего-чего он делал с деревянной лошадью? — самым безжалостным образом спросила Деметра, и по ее лицу я понял, что теперь она не отстанет, пока не получит конкретный ответ.
— Ну… Слушай, неловко мне такое рассказывать. Вылетело как-то само…
— Ты-то чего бубнить начал? Я же не про тебя, а про Посейдона спрашиваю!
— Короче, использовал ее как игрушку для любовных утех, — нашел я более-менее сносную формулировку.
У Деметры изумленно распахнулись глаза. Слезы, пролитые о несчастной судьбе Лёхи, окончательно высохли.
— Да ладно?.. Он пялил деревянную лошадь?
— Блин, ну ты же все-таки богиня. Причем не какая-нибудь, а богиня-мать! — с укором сказал я. — А выражаешься иногда, как солдат на поле брани.
— Отвянь, я не на работе, — махнула рукой Деметра. — Так как выглядит святилище?
— Ну… оно на берегу моря.
