— Тебя послушать, так во всех ваших бедах один только Даня виноват! Я, что ли, Фортуну выслал? Или чашу проклятую создал, протобогов на атомы разобрал? А? Или, может, все-таки вы сами все это говно на свет произвели, а я теперь за вас разгребаю?
Самеди покачал головой. Трепетный свет от стоявшего рядом с ним канделябра причудливыми мазками ложился на его череп, создавая иллюзию зловещего истощенного лица.
— Может, оно и так, но тем не менее до сих пор у нас было тихо, и ангелы с неба не падали.
— А теперь падают, что ли?! — разозлился я.
— Ну эм… Думаю, что нет, — задумчиво проговорил барон, разглядывая блики в бокале. — Судя по тому, как активно они валились на землю в последние минуты моего пребывания дома, будто спелые груши, смею предположить, что прямо сейчас падать там уже некому.
Мы уставились на Самеди так, будто он только что сообщил о начале третьей мировой.
Причем все. И местные, и тамошние.
Стало так тихо, что было слышно, как потрескивают фитили у свеч и тикают большие часы у входа.
Бельский перевел озадаченный взгляд на своего дворецкого, и тот, как зачарованный, опять потянулся за графином.
А Деметра, встряхнув головой, угрожающим тоном спросила:
— Что за чушь ты сейчас сказал, барон? Что значит «падали»? Как?
— Охотно расскажу, — спокойно отозвался Самеди, закидывая ногу на ногу. Или, в его случае, скорее бедренную кость на бедренную кость?.. — Ну, когда все порталы взорвались, по миру прошла волна энергии такой мощности, что все воздушные сущности просто не смогли ей противостоять.
"
"Египетская ж сила, шумерское проклятье, это что ж такое?..
— Порталы взорвались? — охнул я. — Все?
— Да, в том числе и те, которые наскоро пытались создать божества, пожелавшие вернуться в Верхний мир. Бедный Гермес. На моих глазах его зеркало перехода полыхнуло так, что младший сын громовержца перестал быть не только одетым, но и кудрявым, — Самеди многозначительно провел пальцем по своей гладкой черепушке и вздохнул.
Я схватился за голову руками.
— Как так-то?.. А врата перехода? Ты видел их?
Барон усмехнулся и опрокинул в себя весь оставшийся в бокале ром.
— Все их видели. И я — в том числе.
— Они тоже взорвались?..
— О нет, они остались. То ли конструкция удивительно прочная — не то что храм паучихи, который размело по королевству, так что клок ее паутины долетел до столицы и зацепился за шпиль главного архива, как флаг. Я собственными глазами видел. То ли врата принципиально не являлись целью этой пространственной революции.
