Богиня в спортивном костюме

Надо же, тон такой серьезно – официальный. Я напрягся. Обычно то эта рафинированная, вылезшая не пойми из какой дыры, аристократка несет чушь, и во взгляде такая пустота, что хочется выть от безысходности. А сегодня я вдруг понял, что вся ее глупость напускная. Ну да, видимо такой вот я простофиля, что за несколько лет ее присутствия в моей жизни не смог понять притворства. Сейчас на меня смотрела хищница, хитрая и рассчетливая.

- Почему, позволь узнать?- нельзя дать ей взять инициативу в наманикюренные лапки. Вот всегда не мог понять этих кроваво красных, похожих на стилеты, ногтей, которые делают руки Лисы похожимим на лапы Фредди Крюгера, закусившего свежей девчатиной.

- Потому что. Слушай, я хотела признаться в более интимной обстановке, обставить все, как мне посоветовала эта овца, за которой ты увиваешься. Аж вон слюни с клыков капают, когда ты смотришь на эту уродку тренершу,- уже не сдерживаясь взвизгнула Алиса. Я вдруг подумал, что сейчас самое время сказать ей, что мы разные. И потому нет смысла продолжать мучиться рядом друг с другом.

И она, каким то шестым чувством это почувствовала. Умолкла, напустив свою привычную маску на холеное лицо. Не дала и слова сказать. - Прости, это просто нервы. В моем состоянии это нормально. Я беременна, Лев. Уже почти три месяца.

- Этого не может быть, -прохрипел я, чувствуя себя, словно на голову мне опустили пыльный мешок. Забыл о своих намерениях, и злости, которые сменились странной растерянностью и аппатией. – Мы же предохранялись. Ты не хотела детей, таблетки пила, и при этом еще заставляла меня пользоваться презервативами.

Как при двойной защите ты, краса моя ненаглядная, смогла залететь? – с трудом сдерживая панику, уже прорычал я.

- Ну помнишь, мы с приема вернулись у твоих компаньонов, пьяные в дугу? – хихикнула Лиса. Да, я вспомнил.Это был единственный раз, когда матрица Лисы дала сбой, и она с восторгом отдалась мне прямо на полу прихожей, среди разбросанных ее босоножек. – Думаю тогда, ты мне ребеночка замастырил, отец – молодец.

Я сглотнул тягучую слюну, понимая, что попал. Лиска сделает все, чтобы меня захомутать.

- Ты не рад? Просил ведь у меня ребеночка,- надула губки женщина. Господи, я подлец. Она не нужна мне. Я не хочу провести с ней остаток своей жизни. Да и ребенок ей никогда не был нужен, что же изменилось?

- Алис, я не готов становится отцом,- чувствуя себя последним негодяем, выдавил я, сквозь пересохшие связки.- И ты мне не нужна. Давай договоримся миром.