Богиня в спортивном костюме

Утром я в нетерпении переминалась с ноги на ногу на КПП, в ожидании клиента, который опаздывал уже на двадцать минут. Честно говоря от ожидания, и нервоза меня начало тошнить еще с утра. Потому, когда я явилась к врачу на осмотр, он только и смог, что хмыкнуть, и подмахнуть мой бегунок. Я была похожа на тень отца гамлета, а салатово –зеленому цвету моего лица позавидовал бы любой мало мальски уважающий себя зомби. С трудом впихнув в себя завтрак, состоящий из отвратительного овсяного киселя и творожной запеканки без сахара, я поплелась на КПП страшно сожалея о том, что поела.

Тошнота стала нестерпимой. И вот уже проклятые двадцать минут подкатывала к горлу отвратительными кислыми волнами.

- Присядь, что ли. А то от твоего вида мне хочется плакать, и кого нибудь убить,- наконец пожалел меня сидящий за своей стойкой дюжий охранник, наряженный не по погоде в черный, сидящий на нем, как влитой костюм. Я рядом с ним в топике, украшенном дебиловатым, розовым хряком- логотипом клиники, выглядела как замарашка, зашедшая поклянчить пропитания.

От мысли о еде тошнота толко усидилась. Я злилась на себя, этого не пунктуального борова, не уважающего никого вокруг кроме себя, и вообще на весь свет.

Я уселась на мягкий стул, но тут же вскочила и бросилась к выходу, зажав рот руками. Да уж, малыш, спасибо тебе. Очень вовремя ты решил показать характер. Как раз когда у твоей непутевой мамаши важная встреча.

- Эй, не туда,- заорал охранник, - заблюешь територию, а я потом убирай. Вон в лесок беги, за елки.

И это, ты бы бросала калдырить то. А то твоему предшественнику из – за огромной любви к ханке под зад мешалкой дали, хоть наврали, что он руку сломал. Синька его сгубила. И если пьешь, закусывай.

При мысле об алкоголе тошнота стала невыносимой. Я даже ответить ничего не смогла, ломанулась в ту сторону, куда махнул рукой секьюрити, не разбирая дороги. Хорошо еще болтун успел разблокировать турникет, иначе я бы снесла его к чертям собачим. Я даже не поняла, что случилось, когда с разбегу влетела в чьи то объятия.

Точнее, не так, я просто впечаталась в чье то огромное, мягкое тело, спружинила о чужой живот, и согнувшись в три погибели исторгла все, что съела за завтраком на чужие ботинки какого то трольего,наверное пятидесятого размера, сверкающие в утреннем солнышке, как пластиковые ласты, которые я видела недавно в спортивном магазине, и даже почти купила. Сейчас баретки представляли собой странную инсталляцию, которые стало модно выставлять в галереях.