Богиня в спортивном костюме

Наверное помощница Нафова, черт бы ее побрал, который принес, потому можно не стесняться просвечивающих сквозь шелк халатика распухших сосков. Баба бабу всегда поймет. Я сделал шаг, и поняла, что лечу. Точнее со всей силы несусь всем телом в проклятую дверь, будь она не ладна, и поясок от халатика тоже, об который я так позорно запнулась. Со скоростью болида я вломилась в воротину, которую опять забыла запереть, и услышала грохот падающего тела, и мужской вскрик.

- Лев, с тобой все в порядке?Сколько пальцев я показываю,- спросила мотая распахнутой пятерней возле лица поверженного великана, которого ну никак не ожидала увидеть на своем пороге, по крайней мере в ближайшие два часа.

- Я не вижу пальцев. Просто смотреть на руки, когда взору открывается такой вид, верх безумства, - прохрипел этот нахал. – Но грудь у тебя, что надо. Ты всегда меня так будешь встречать? Это становится хорошей традицией. А вот трусишки подгуляли. И даже кокетливый пеньюар накинутый на твои плечи, не невелирует убожества бельишка.

- Ну ты и хамло,- взвыла я, пытаясь пнуть лежащего у моих ног мужчину.- Иди рассматривай силиконовые сиськи своей обоже. Что ты тут трешься?

- Хотел спросить просто, разрешились ли твои проблемы,- принимая вертикальное положение ухмыльнулся Лев. – Олеся, перестань быть колючкой. Мое предложение об ужине в силе.

- Я не ужинаю с несвободными мужчинами,- господи, ну почему мне просто не согласиться? Почему я не могу просто хоть немного побыть счастливой? Словно какой то бес меня толкает и тянет за язык.

- А, жалеешь себя? Да детка? – Лев посмотрел через мое плечо на монитор, где уже выбирали первых претендентов на титул. Ромка победоносно улыбался с экрана. Я почувствовала горячую влагу на своих щеках. Лев притянул меня к себе, и так стало спокойно. Я уткнулась носом в его плечо и зарыдала. Он тихо, и так легко поднял меня на руки, как потерявшуюся девочку, и занес в дом, прижав к груди.

- Лев, я хочу тебе кое что сказать,- прошептала я.

- Давай чуть позже,- хрипло прошептал он. Я сама потянулась к его губам, пока он иступленно пытался сорвать с себя дурацкую футболку. - Олеся, девочка моя сладкая.

тяжела мужская ладонь легла на мой живот, задержалась на миг, показавшийся вечностью,  и поползла вниз, заставив меня застонать от сладкой истомы. Лицо запылало, как от ожога напалмом.