Онлайн-библиотека книг
– Просьбу государю на тебя тратить. Я лучше для торговли что себе выпрошу.
Сзади зазвякала сбруя. Это догоняла коляска. Степания сидела на резной скамеечке, утирала слезы. Зря Яшка боялся – ясное личико боярышни и в скорби было прекрасно. Будто зашло златое солнце, и вместо него на небе воссияла серебряная луна, нисколько не уступающая красой дневному светилу.
Вдруг Солотчин, приметивший Шельмин взгляд, сказал вкрадчиво:
– А бери мою Степашу в жены. Приданого у ней теперь нет, но зачем тебе? Ты и так богатый. Зато она боярская дочь.
Яшка чуть не задохнулся:
– Ну ты, боярин, и змей! На что уж я бесстыж, да где мне до тебя! Душа у тебя есть или вся прохудилась? Ты что плетешь?! Девка по жениху слезы льет, а ты ее продаешь!
И не мог дальше говорить, поперхнулся возмущением.
Карп Фокич, не обидевшись на уязвительные речи, пожал плечами:
– Я свою дочку лучше тебя знаю. Она плачет, что ей не судьба тафтяное венчальное платье надеть. Бежали из усадьбы, только его, к сердцу прижав, и вынесла.
– И пусть порхает! – заступился Яшка за чаровательницу. – Летала бы, крылышками махала, божий мир собою красила!
Боярин обрадовался:
– Вот и я о том же. С богатым купцом ей хорошо будет. Ты ведь для нее не поскупишься на всякие услады, украсы, наряды да игрища? Знаю, что не поскупишься. Будет Степания с тобой счастлива, и мне погорельцу выгода. Не попустишь же ты, чтоб твоего тестя обидели?"
"Шельма молчал, глядя на Степанию Карповну.
Представил себе Яшка, что она будет с ним рядом каждый божий день, – и задохнулся. Вот оно, счастье, а вовсе не злато-серебро, не каменья драгоценные!
Однако тут же и про каменья вспомнил.
Город был уже вот он, до княжьего терема рукой подать.
– Согласен ты аль нет? – с беспокойством спросил Солотчин.
– А она-то что? Вдруг не захочет? Я собою не красавец, с князь-Глебом не сравнюсь.
– Ну, рядом с ним теперешним ты красавец хоть куда, – криво ухмыльнулся боярин, видя, что рыбка клюнула. – Я сейчас, Яшенька, я мигом.
