Бой не вечен

Панкрат выругался про себя, снял рюкзак с плоской металлической коробкой внутри, достал оттуда десять мин специального назначения, использующихся для диверсионных акций, и начал крепить на дверях по всему коридору подземелья, устанавливая на индикаторах одну и ту же цифру 15.

О том, что в храме где-то находится Виктор Телегин, он вспомнил, когда установил последнюю мину. Поколебавшись несколько мгновений, вызвал по рации Асламова:

– Все готово. Могу я за оставшееся время отыскать Виктора? Он в храме наверху…

– Иди, – пришел ответ.

 – Постарайся в момент взрыва быть вне стен сего заведения.

– Не задавай глупых вопросов. – И после паузы: – Всем отбой! Сворачиваемся. Отход в установленном порядке.

– Прыгай! – открыл Панкрат дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья.

Но Асламов вдруг упал лицом вниз, и Панкрат поначалу решил, что Валентину выстрелили в спину, пригнулся, окидывая пустой двор и стены храма яростным взглядом, потом выругался сквозь зубы, метнулся наружу, открыл дверцу салона микроавтобуса, буквально вбросил туда тяжелое тело Витязя и дал газ.

База взорвалась точно в расчетное время. Машина Панкрата в этот момент находилась в сотне метров от храма.

Взрыв оказался негромким: дернулась земля, глухой гул покатился по Дендросаду, по лесам и полям, улицам и площадям города, не особенно-то и пугая его жителей, никогда не слышавших подземных взрывов. Однако храм Черного Лотоса не устоял.

Панкрат оглянулся и успел увидеть, как стены замка со всхлипом осели, загрохотало, в воздух взметнулась туча пыли, и наступила тишина.

Военно-учебная база Легиона перестала существовать.

Семейная жизнь потихоньку наладилась. Лиза взяла хозяйство Крутовых в свои руки и почти отстранила от забот бабу Аксинью, доверив ей лишь уход за коровой. Дед Осип с виду проявлял недовольство, ворчал, но был явно рад такому повороту событий, вернувшему в дом живую, здоровую атмосферу.

Георгий после обряда очищения Елизаветы куда-то запропастился, и Егору пришлось самому решать вопросы дальнейшей разработки Данильянца, пожелавшего дважды встретиться с вербовщиком Катарсиса после его первого визита на дачу, чтобы окончательно прояснить ситуацию и принять решение.

В последний раз они увиделись аккурат после Пасхи, причем Данильянц сам приехал в Ковали в сопровождении Жоры Мокшина и двух телохранителей, которых оставил в машине за околицей деревни.

Мокшина Егор в дом не пустил, а Данильянца пригласил в горницу.