Бой не вечен

Вспыхнула лампа на стене, забранная металлической сеткой. На Крутова смотрел среднего роста широкоплечий молодой человек с открытым симпатичным лицом, сероглазый, длинноволосый, одетый в черное трико (комплект «Н-1» для диверсионно-разведывательных действий), и с любопытством разглядывал голого Крутова.

– Привет, Витязь, – сказал он почти дружелюбно. – Не ожидал, что встречу мастера живы, владеющего склисом.

– Привет, перебежчик, – ответил Егор, узнавший по описанию Валентина Асламова. – Не хочешь вернуться обратно?

– Не могу, – со странным сожалением развел руками Асламов.

 – Слишком поздно. Программа оказалась сильнее меня. Но ты зря сегодня встал у меня на пути.

– Может быть, наоборот?

Асламов прислушался к долетавшим сверху звукам.

Егор качнул головой.

– Ну что ты, обычная акция с эшелонированным прикрытием. Зачем тратить время на разработку трафика?

– Вам помогли волхвы? Я видел волков.

– Кажется, вы подготовились лучше, чем мы. Но все же тебе это не поможет, уходи.

– Уходи лучше ты, пока еще есть шанс.

Неприятные ощущения исчезли. Асламов получил достаточно острый пси-укол и вынужден был защищаться, но атаковать не перестал. Только теперь пси-атаку он совместил с физическим нападением, внезапно оказавшись рядом и нанося Егору серию ударов по болевым точкам. Крутову пришлось уходить в глухую защиту и бить вслепую – очередной ментальный выпад Асламова пришелся по нервным узлам глаз, и Крутов ничего не видел из-за слез.

Два мощных удара – в нагрудную ямку (дыхание пресеклось) и в низ живота (парализующий укол боли) – бросили его в темноту небытия, но тело работало сейчас по большей части по командам подсознания, и добить его Асламову не удалось.

А потом Егор вошел в ритм боя, вырастил себе «защитный шлем», отражающий слепящие разряды противника, и после долгого кружения по мастерской подловил-таки его на комбинации петель, найдя костяшками пальцев (копыто осла) артерию под мышкой Асламова.

На несколько секунд бой прервался.

Асламов отступил, потрясенный ударом, к люку в подвал.

– Отлично работаешь, – усмехнулся Асламов, доставая откуда-то (Егору показалось – из воздуха) «глушак». – Я тебя недооценил. Но времени у меня действительно мало, а оставлять вас с другом в живых я не имею права. Прощай, Витязь.

Валентин поднял ствол «глушака», и в этот момент крышка люка отскочила, ударив его по ногам, из люка показалась голова Панкрата Воробьева, потом его рука с литровой банкой маринованных огурцов.