Бой не вечен

Привстав, он внезапно наткнулся головой на упругий невидимый глазом слой, потрогал его рукой: над возвышением была растянута тонкая пленка, не дающая возможности свободно двигаться. Егор с трудом приподнял ее, напрягся и прорвал пальцами. Сел, осматриваясь, и в это время в лабораторию вошла группа людей во главе с Авогеиным: две «леди» охраны и Валентин Асламов.

– Живучий ты, Витязь, – сказал директор Переславского рыбзавода с уважением. – По моим сведениям, в тебя уже дважды разряжали «лунный свет», а ты все еще жив и здоров, да еще и оклемался самостоятельно.

– Черт, он же мою изоляцию порвал! – досадливо поморщился Авогеин. – Придется натягивать новую. Девочки, держите его под прицелом. Бравый полковник вполне способен затеять драку даже в такой безнадежной ситуации.

Цокая каблуками по кафельному полу, все четверо приблизились к поднявшемуся во весь рост Крутову.

– Зажила рука? – поинтересовался Егор.

– Как на собаке, – осклабился Асламов. – Иван Елисеевич помог. У меня к тебе только один вопрос, Витязь: где твои друзья? Неужели ты рассчитывал освободить свою жену в одиночку?

– Я рассчитывал на порядочность господина Авогеина, но, видимо, у черных магов это качество отсутствует. Договор был, что я приду один, а он отпустит Лизу.

Асламов посмотрел на конунга.

– Это правда, Иван Елисеевич?

– Уже не имеет значения. Они оба нужны мне для эксперимента.

Авогеин мрачно усмехнулся.

– Мозг человека представляет собой нейронный кластер, генерирующий торсионные поля, но у обычных людей этот кластер работает ненаправленно, стохастично, а у паранормов, таких, как Витязи и ведуньи, он определенным образом ориентирован. Вот я и хочу пропустить через головы наших друзей торсионный луч, чтобы их мозги послужили своеобразными калибраторами и модуляторами поля.

– А что с ними будет потом?

– Это кого-нибудь волнует? Отработанный радиоактивный материал, как известно, хоронят в спецмогильниках.

– Тогда тем более дайте мне возможность поговорить с ним по-мужски.

Авогеин не ответил, оглядываясь.

В лабораторию вошли еще двое мужчин, Барановский и Гланц, приблизились к группе конунга.

– Что здесь происходит? – с любопытством спросил американец. – Подождите, я знаю этого господина…

– Егор Крутов, – скривился Барановский. – Иван, нам пора.

– Вы же говорили, что операция начнется завтра.

– Обстоятельства изменились.