Боярич

Чем ты его пинать собралась? Грудью? Так не выйдет. Упругая, пружинить будет.

– Милка, ты чего! – Лина присела на корточки рядом с валяющейся на бортике сестрой и, обеспокоенно заглянув ей в глаза, попыталась пощупать лоб. Схлопотала по рукам и надулась.

– Шестнадцать лет Милка! – нахмурившись, проговорила та, даже не делая попыток подняться на ноги. – А ты дура. Не поняла еще? Это он после медблока с катушек съехал. Не знаю, откуда у него эти умения, но он же сейчас хоть тебя, хоть меня, хоть Лешку на тот свет отправить может.

Гипнотизер… представь, что он вот так вот тебя загипнотизирует и под ближайший грузовик шагнуть уговорит или с крыши сигануть…

– Ну уж… это вряд ли, – неуверенно покачала головой Лина. – У меня же голова на плечах имеется.

– Ага. Что же ты тогда за ним как хвостик сегодня бегала? Или понравилось? – фыркнула Мила. – Нет? Ну, так надо было головой воспользоваться и остановиться. Хотела? Не получалось? Вот и у меня то же самое. А ты… пинать.

– Слушай, так, может, это дядькины знания у него… ну…

– Чего «ну»? – кое-как вставая на ноги и накинув на плечи протянутый сестрой халат, проворчала Мила.

– Отец говорил, что дядька Николай в эфирных техниках разбирался не хуже, чем дед в Огне и Тверди. И специализировался на менталистике… Ну, там, внушения, гипноз… – Голос Лины постепенно затих.

– Хочешь сказать, что он своему сыну в голову залез и… вот это вот все заложил? Бред, – помотала головой Мила, но, подумав, хмыкнула. – Хотя… Про дядьку я много всякого слышала.

– Ну да, – обрадовалась Лина.

 – А еще отец с Санычем теперь довольные ходят, словно дед обещал еще лет двести прожить и их от дел отстранил.

– А это здесь при чем? – удивилась Мила.

– Так ведь они в таком состоянии пребывают с тех пор…

– Как Кирилл эмансипировался и подписал договор о нашем обучении, – безэмоциональным тоном договорила Мила за сестру. И встрепенулась. – Ой, как мне это не нравится, ой, не нравится… Надо потолковать с… ним.

– С ума сошла? – опешила Лина. – Это же Кирилл!

– Вот именно.

Внук главы рода Громовых. Наш брат… двоюродный, но брат! – резко махнула рукой Мила. – И вокруг него идет какая-то нездоровая суета.

– Да какое тебе до этого дело, а?! – взбеленилась Лина. – Пусть он хоть сдохнет, уродец мелкий! Мало тебе сегодняшнего опыта – хочешь, чтобы он и дальше из тебя куклу делал?

– Прав Кирилл. Ты – дура, – выслушав гневную филиппику сестры, заключила Мила. – Скажи мне, Малина Федоровна, чем он отличается от нас? Ну, кроме пола, разумеется.