Боярич

Еще один идеальный завтрак.

Удобно устроившись на широкой лавке, урча от удовольствия, я с энтузиазмом накинулся на еду, а спустя четверть часа, с недоумением окинув взглядом разоренный стол, вынужден был констатировать, что просчитался. Можно было бы приготовить на парочку тостов больше…

Прикинув, стоит ли добавка того, чтобы вставать с такой удобной лавки и идти в дом возиться со сковородкой, чтобы через пять минут возвращаться обратно с двумя кусочками поджаренного хлеба, плюнул на все и решил следовать мудрости буддийских монахов.

Они были уверены, что человек должен вставать из-за стола, будучи чуть голодным, и кто я такой, чтобы с ними спорить?

Ну да, лень. И что? Имею я право расслабиться в выходной день? Особенно учитывая все происшедшее в последнее время? Ведь ни дня покоя! И кто сказал, что каникулы – это время для отдыха? Его бы на мое место, фантазера эдакого. Тьфу.

К небольшой пристани на берегу Егерского пруда я подошел загодя, как мы и договорились с Леонидом.

И вовремя.

Стоило деревянному настилу под моими ногами легонько скрипнуть, как на спуске к чаше пруда показался сияющий Бестужев. Глядя, как одноклассник легко сбегает вниз, я невольно и уже не в первый раз задумался о том, не сделал ли ошибки, пригласив Леонида на предстоящую встречу… Не то чтобы я так уж опасался за его безопасность, но, в конце концов, что я знаю о своих противниках? Ну, кроме той довольно скудной, надо признать, информации, что предоставил все тот же Бестужев, получивший запись стычек, сделанную фиксатором моего нового браслета.

С другой стороны, наблюдатель мне действительно нужен. Ведь одно дело запись фиксатора, пусть ее и нельзя подделать, и совершенно другое – свидетельство наследника рода… не верить которому – значит, сомневаться в честности всей фамилии.

Поприветствовав Леонида, довольного, словно обожравшийся сметаны кот, я еще раз пробежался взглядом по составленному им короткому списку моих противников, с небольшими примечаниями.

Заметив, что я вожусь с браслетом, Бестужев молча уселся рядом и, кажется, ушел в свои мысли. Надо же, он еще и молчать умеет, оказывается. Это что-то…

Итак, номер первый… начнем с толстяка, пожалуй. Это тот «портос», что налетел на меня уже у мотоцикла. Алексей Стародубов, шестнадцать лет, старший новик, отпрыск боярского сына рода Юсуповых. А Юсуповы – судя по примечанию, это медицина и фармакология.