Боярич

 – Я автоматически отобрал у Николая только что вытащенную им сигарету.

– Ну и… зачем тогда было сейчас вот это делать? – хмуро глянув на дымящийся цилиндрик в моей руке, спросил Николай. – Что, теперь духу хватает?

– Говоря высоким штилем, у меня кончилась вера в их разум. Аккурат после инцидента с подложенным боевым артефактом и самого длительного в моей жизни отдыха во владениях Иннокентия Львовича.

– Что «и»? Я пообещал им визит в медблок каждый раз, когда они будут вести себя неподобающе… Как считаешь, пущенный по школе слух об изгнании младшеклассника Кирилла Громова, извините, теперь уже Николаева, – так вот это, по-твоему, подобающее поведение для отпрыска столь древнего и уважаемого рода? Я уж молчу про последовавшие за этим неприятности… А обещания надо выполнять.

– Неприятности? – насторожился Николай, при этом не выказав никакого удивления по поводу слухов об изгнании.

– Хм… ну, если назначение старостой можно рассматривать как курьез, то три пусть и не состоявшихся, но объявленных дуэли за один день – это несколько многовато, а? – пожал я плечами.

– Ильин, Стародубов и Винокуров. Все из класса Малины Федоровны. Правда, усилиями Милы нашу встречу с этими господами удалось перенести на школьный полигон… Послезавтра сойдемся.

– Вот это новости… А Владимир Александрович был уверен, что у тебя дуэль только с Ильиным… а Винокуров и Стародубов вроде как секунданты…

– Ну-ну… Можешь передать господину начальнику службы безопасности мое нелестное мнение о работе подчиненной ему структуры, – я хмыкнул, когда Николай в ответ состроил непонимающую гримасу.

– Я, между прочим, тоже там служу, – недовольно проворчал Николай.

– Вот видишь, как здорово! – улыбнулся я. – Теперь ты в курсе слабых сторон службы и, если правильно себя поведешь, можешь подсидеть нашего дорогого Владимира Александровича.

– Да ну тебя, клоун, – фыркнул в ответ Коля и, вздохнув, сам отдал мне почти полную пачку «румянцевских» сигарет. Вот что значит правильная дрессировка! – Ладно. Поеду я, надо боярышню домой отвезти. Время.

– Счастливого пути, – кивнул я. Николай потоптался на месте, но, так больше ничего и не сказав, махнул рукой и направился к загнанному в угол двора вездеходу.

Машина уже выруливала на просеку, когда неожиданно затормозила.