Боярич

Тем более если этот приятель умудрился свалить результаты довольно глупой шутки сына на него самого и при этом не стать Бестужеву-младшему врагом номер один… а в том, что Леонид доложил папеньке все перипетии нашего знакомства, я даже не сомневаюсь. В общем, очередной прокол, Обжора.

Вот результат этого просчета сейчас и мозолил мне глаза. Аккуратный прямоугольник дорогой бумаги, лежащий на дубовой столешнице, надписанный от руки четким уверенным почерком с сильным наклоном…

Полюбовавшись на витиевато выведенный адрес, я хмыкнул, вспомнив слова учительницы громовских отпрысков по этикету Агнессы Поляковой.

– Знаете ли вы, какое дело каждый боярин без исключения считает самым муторным? Нет, вы не знаете этого. А я вам скажу. Самым нудным и неприятным делом, в чем он, кстати, никогда не признается даже под пытками, каждый боярин считает рассылку личных приглашений на торжества. Будь то бал или прием, свадебный пир или именины, всем личным гостям хозяин торжества обязан собственноручно написать приглашение и указать адрес получателя на конверте.

От руки. И вам придется когда-нибудь заниматься тем же самым, так что не ленитесь в чистописании, дети. Ведь ваш почерк увидят влиятельнейшие люди нашего государства… – Приятный голос с мягким, почти незаметным киевским акцентом, округлое лицо и добрая улыбка. Ну прямо ангел во плоти… пока не провалишь какое-то из ее заданий. Стоило оконфузиться, и Агнесса превращалась в самую настоящую фурию. Ее боялись больше, чем изощренных наказаний тренера. Страшная женщина. Она могла смешать неудачника с грязью всего двумя словами и одним взглядом. Даже дед, уж на что старый солдафон, и тот старался держаться с нею подчеркнуто вежливо. Какое счастье, что занятия этикетом закончились еще до моего «появления» здесь. Хм…

Я вынырнул из воспоминаний Кирилла и вздохнул. Именно такой лично подписанный конверт сейчас и лежал передо мной. Приглашение в городскую усадьбу Бестужевых, присланное от имени главы рода.

Отвертеться можно, только улегшись в гроб или, на худой конец, оказавшись в коме.

Раздавшийся со двора грохот ударившихся о стены распахнувшихся ворот отвлек меня от созерцания чертова письма, и я скривился, представив, кто именно мог заявиться в мой дом с такой «помпой». Но тут же нахмурился. Не сходится. Мила вроде бы была в адеквате во время нашей последней встречи, а Лина раньше пятницы точно не вылезет из медблока.