Боярич

 – Подозреваю, что у боярина Громова был довольно прагматичный интерес, ничего общего с родственными чувствами не имеющий. Понимаешь, как твоя мать была гением евгеники, так отец был гением Эфира. Гранд в двадцать восемь лет – это, знаешь ли, не шутки! Сведенья в твоей голове – вот чего хотел Георгий Дмитриевич. Возможность получить преимущество над другими одаренными, сделать Эфир доступным с самого начала обучения стихийников…

– И с чего он взял, что я могу в этом помочь? – пожал я плечами, одновременно вспоминая не такую уж и давнюю беседу «о наделении памятью».

– Это говорит человек, в четырнадцать лет получивший звание мастера Эфира? – Хитро, эдак с намеком, усмехнулся Бестужев. – Твой отец не раз уверял, что ты непременно перещеголяешь его если не в умениях, то в скорости обучения точно. А Людмила с моей Ариной ему поддакивали… И непременно добавлял: «Ежели гонять и спуску не давать»… Думаю, боярин Громов тоже был наслышан об этом.

– То есть моим постоянным визитам в медблок я обязан желанию деда пробудить во мне заложенные отцом умения, так, что ли?! – фыркнул я.

– Постоянным? – непонимающе нахмурился Бестужев, но я только отмахнулся.

– Бред какой-то. Сильно сомневаюсь, что условием активации, если таковое и было, отец установил бы экстремальные параметры…

– Экс… – Брови боярина уверенно поползли вверх.

– Кхм. Не обращайте внимания, Валентин Эдуардович, – спохватился я. – Это… мысли вслух.

– М-м… ну ладно. Пусть будет так, – медленно проговорил Бестужев и, смерив меня подозрительным взглядом, бросил взгляд на часы, висящие на стене.

– Извините, я вас задержал, – посмотрев туда же, проговорил я.

– Пустое, Кирилл. Я ничуть не опаздываю, – отмахнулся боярин.

Это хорошо! Значит, есть возможность уговорить его на кое-что… в рамках помощи в защите близняшек, так сказать… И ведь уговорил!

От Бестужева я вышел хоть и призадумавшимся, но довольным, и, отправив подготовленный для Гдовицкого список вопросов, потопал на тренировку.

А придя на площадку, удивленно почесал пятерней затылок. Да-да, это некрасиво и вообще не по этикету… Но вот чего-чего, а изображать из себя лощеного аристократа у меня желания нет. Может, когда-то оно и было у Кирилла, но занятия под началом Агнессы Поляковой напрочь его отбили…

Причиной же моего столь плебейского поведения оказался набор учеников, ожидающих меня на площадке. Вот что значит один раз проколоться.