Боярич

Бродова ведет вниз, разворачивает… вот… вот этот момент! Будь я под привычным ускорением – он бы даже дернуться не успел, а так… времени хватило, чтобы в тот миг, когда я, разворачиваясь в броске, рубанул его правым ножом по шее, в мой бок вонзился обломок даги, направленный противником и невольно мною ускоренный.

М-да уж… Знатно я прокололся. Мне бы тогда не под клинок нырять, а уйти влево и, уже под прикрытием атаковавшей руки Бродова, рвать вперед, тогда ничего подобного точно не случилось бы, и дело обошлось тем самым ударом по шее, только не справа, а слева… всего-то разницы… А все моя самонадеянность и легкомыслие.

Не помогли мне медитации за рулем, однако. Вывод: думать надо, а не буром переть, полагаясь на разгон… думать и возобновлять тренировки с холодным оружием, чтобы больше так не подставляться.

– Кирилл, ты так вздыхаешь, будто проиграл, – тихо заметила Ольга, выводя меня из задумчивости.

В ответ я только развел руками. А что тут скажешь? Я действительно недоволен исходом боя.

Точнее, своим поведением во время оного. Как говорил один очень одиозный дядечка: «Головокружэние от успэхов»…

– Не проиграл, но… выехал, кажется, только за счет везения. Если бы обломок даги был хоть на дюйм длиннее…

– Да-да, доктор. – Настроение у моей нареченной, кажется, не очень. – Пришлось бы регенерировать печень. Вы это уже говорили. А сейчас не могли бы вы оставить нас наедине?

Тот покосился на Ольгу, но ничего не сказал.

Только усмехнулся и, развернувшись, потопал на выход. Правда, уже шагнув за порог, все-таки не удержался:

– Только не увлекайтесь, молодые люди. Подождите денек-другой, пока восстановление не будет завершено, – и исчез за дверью.

– За что ты с ним так? Хороший же дядька, – поинтересовался я, когда мы остались вдвоем.

– За что? Он меня к тебе два дня не пускал! – возмущенно заявила Оля, приземляясь на край моей постели.

В общем-то, на этом мои самокопания и завершились, до поры до времени.

Потому что очень трудно заниматься самоедством, когда в собственные чувства врывается совершенно крышесносный поток нежности, а тело… м-да. В общем, пожелания доктора так и остались только пожеланиями. Но мы были предельно аккуратны!

Следующим утром я проснулся совершенно здоровым человеком. Глянул на сладко посапывающую на моем плече Олю и, улыбнувшись, постарался аккуратно освободиться из сладкого плена.