Боярич

– Хм, вот интересно, а кто-нибудь кроме господина «историка» понял, что именно показали эти детки? – задумчиво протянул высокий и худой, словно щепка, мужчина, тряхнув пышной седой гривой.

– Имеешь в виду концовку? Это самое… «продолжение следует», да? – усмехнулся второй, являвшийся словно бы полной противоположностью своего собеседника. Приземистый, полный и абсолютно лысый. Он пощелкал пальцами над тарелкой с закусками и, наконец определившись, подхватил небольшой рыбный «завиток».

– Ваня, не увлекайся, – со вздохом покачав головой, проговорил «щепка».

– Что «не увлекайся»? Ты знаешь, как трудно найти в Москве свежего сига?! – приземистый Ваня фыркнул.

– По-моему, он соленый, нет? – Седому явно показалось проще побыстрее разделаться с гастрономической темой, чем пререкаться с собеседником в попытках «вернуться на прежние рельсы».

– Игорь, мы с тобой знакомы уже… сколько? Двадцать? Двадцать пять лет?

– Двадцать два года, если быть точным, – меланхолично заметил его собеседник, уже поняв, к чему клонит Иван.

– Вот! И все эти годы я учу тебя правильно относиться к пище! И что же я слышу?! За все это время ты так и не усвоил даже азов! Это сиг слабого посола, друг мой. Для такого подходит только свежайшая рыба. Утром она еще бьет хвостом в воде, а к обеду уже должна быть разделана и посолена. Никак иначе! Слышишь? – воздев указующий перст к небу, провозгласил Иван.

– Понял я, понял, – вздохнул худой Игорь. – Но с чего такой ажиотаж, Вань?

– С того, что я не знаю, где в Москве можно найти свежего сига, а какие-то малолетние поварята выставляют его на стол, словно так и надо, – сдувшись, недовольно проворчал его полный собеседник. Но тут же встрепенулся и, прищурившись, поинтересовался: – Так что тебе в концовке представления, а?

– Ничего особенного, если не считать некоторой двусмысленности, – пожал плечами Игорь.

– Извини, не соглашусь. Ты, как всегда, ищешь подвох везде и всюду, – помолчав, неожиданно серьезным тоном проговорил Иван.

– Это профессиональное, уж извини, – развел руками Игорь с легкой полуулыбкой. – И все же… те самые параллели действительно прослеживаются.