Боярич

 – Я потер подбородок и, глянув в темноту за стеклом, поинтересовался: – Мы разъезд-то не проскочим? Сеть обесточена, указателей не видно.

– Не волнуйся, боярич. Мимо не проедем. Тут ходу-то осталось… – Коробов бросил взгляд куда-то на панель приборов и кивнул. – Минут пять, не больше. Если, конечно, огоньку не поддадим.

– Да не боярич я, мещанин! Хм… А не притормозить ли нам на те самые пять минут, а? – проговорил я.

– Ну, мещанин так мещанин. А зачем останавливаться? – пожав плечами, поинтересовался Коробов.

– А я сбегаю к стрелке, гляну, не ждет ли нас там кто… типа этих, – я мотнул головой в сторону выбитого окна, и мой собеседник нахмурился. Пожевал губами, вздохнул… и поезд начал замедлять и без того небыстрый ход.

– Твоя правда… – наконец проговорил он, когда состав окончательно остановился. – Проверить надо.

Пока машинист утихомиривал своего железного монстра, я успел привести в порядок амуницию и проверить оружие, а едва поезд замер на месте, вручил этому «укротителю» коробочку рации.

Проинструктировав Коробова, как ею пользоваться, я в свою очередь выслушал наставления по тому, какую именно стрелку нужно перевести и как это сделать вручную, после чего махнул ему рукой и, отворив дверь, спрыгнул наземь. Только и успел заметить, как старый машинист перекрестил меня на прощание. И такая помощь будет очень кстати. Особенно если у наемников все в порядке с мозгами и они действительно выставили охрану у стрелки…

Выставили. Одинокая легкая боевая платформа, вооруженная крупнокалиберным стрелометом, замерла в темноте недалеко от стрелки.

Эфир донес до меня ощущение присутствия пяти человек – и никакого следа хоть какой-то поддержки. Убедившись, что кроме этой пятерки в округе больше никого нет, я укрылся отводом глаз и пошел выказывать им свое «почтение». Снятый мною с разгрузки командира охраны поезда, оставшегося лежать на полу головного вагона поезда, вместе с тремя другими отморозками, гладкий шарик гранаты скользнул в руку. Рывок кольца, рычаг отпущен. Раз… два…

Граната влетела в распахнутый верхний люк платформы. Откатываясь в сторону, я еще услышал удивленный вопль заметившего мой подарок наемника, но его тут же перекрыл грохот взрыва и отдавшийся эхом звон покореженной машины. Теперь контроль. Вот и вся война.

Пять щелчков рюгера, выставленного на бесшумный режим, казались какими-то несерьезными после взрыва наступательной гранаты.