Боярич

На то, чтобы аккуратно открыть дверь, ведущую в проход, у меня ушло немногим более десяти минут. Заодно убедился, что в последнее время здесь никого не было. Соскользнув в темноту, я прикрыл за собой стальную створку и, сосредоточившись, принялся маскировать вход снаружи. После моих экзерсисов в том карьере это не казалось такой уж сложной задачей. Да и объемы не те, и расстояние, с которого пришлось действовать. Зачем я это делал? Так ведь кто его знает, когда этот ход может пригодиться еще. А раз неведомые гости его пока не нашли, пусть и дальше остаются в неведении.

Проверив результат короткой, старательно скрытой отводом глаз работы со стихиями и Эфиром и придя к выводу, что маскировка удалась, я медленно двинулся вперед. Зрение быстро приспособилось к окружающей темноте. Не зря же я потратил время, чтобы вырезать на подходящих камнях в стенах прохода слабо, очень слабо светящиеся руны. Для обычного зрения их света не хватит, но если воспользоваться «кошачьим глазом», да с эфирным чутьем… в общем, в пространстве я сейчас ориентировался вряд ли хуже, чем днем.

Остановившись у лестницы, ведущей к люку, за которым располагалась подсобка, я тяжело вздохнул и попытался прощупать пространство за дощатым препятствием. К моему удивлению, мне это удалось так легко, словно никто и не думал закрывать дом от сканирования. Или, может быть, мои незваные гости просто не подумали, что защищать от просвечивания нужно не только стены и потолок, но и пол? В любом случае это их проблемы.

Убедившись, что в подсобке нет никого и ничего, включая фиксаторы или иные способы сигнализации… типа привязанной к люку растяжки, я аккуратно поднял крышку и, выбравшись из подземного хода, поморщился от зуда в глазах. Отключив «кошачий глаз», я огляделся и понял причину неудобства. Из-под двери, отделявшей подсобку от основного дома, пробивался тонкий луч света. Именно он, полоснув меня по глазам, и вызвал такую реакцию. Хм. А снаружи дом казался темным и необитаемым. Я коснулся Эфира, осторожно исследуя пространство за дверью, и…

Ольга с Леонидом как раз закончили очередной бесполезный спор о том, кто из них идет «за покупками», и настоявший на своем Бестужев-младший уже поднялся с лавки, чтобы отправиться в комнату за гримерным набором, когда неожиданно наполнившийся диким изумлением взгляд сестры остановился на чем-то за его спиной.

– Вот ведь оккупанты! – знакомый хрипловатый голос. Леонид обернулся и закаменел, следом за сестрой.