Боярич

Собирать полный поезд девок и запихнуть вместе с ними единственного парня – хм… вряд ли. Очень маловероятно. Есть, конечно, еще вариант полной непричастности Кирилла к истории с заложниками, но тут уж против выступает интуиция самого Вербицкого. Ну, не бывает таких совпадений! Как говорил один умный человек, «один раз – случайность, два раза – совпадение, три – закономерность».

Посверлив взглядом текст доклада, Анатолий Семенович фыркнул и, свернув экран вычислителя, взял в руки рацию. А собственно, чего гадать, если есть возможность спросить самого Кирилла, благо он сейчас в гостиной с Машей воркует?

Кто бы знал, что Вербицкий получит информацию о том поезде, хм… Все-таки заложники не входят в компетенцию Пятого стола.

Хотя если предположить наличие в этой истории следов приказных… Да к черту! Не моя проблема. Ну а то, что Анатолий Семенович догадался о моем участии в освобождении пленников, мне ничем не грозит. Теперь, по крайней мере.

– Ты решил выйти из тени, а? – толкнул меня в плечо Хромов, когда по возвращении я рассказал ему о беседе с Вербицкими.

 – И почему именно сейчас?

– Можно сказать и так, – кивнул я и пояснил: – А потому что при царящем в городе бардаке до меня никому не будет дела. Других проблем навалом. А когда с ними разгребутся, будет уже поздно. Полтысячи должников из бояр и детей боярских – это совсем не та сила, с которой захочет столкнуться даже самый мощный владетельный род.

– Логично, – протянул Аристарх, рассматривая меня изучающим взглядом, словно впервые увидел.

 – Но почему Вербицкий?

– У меня с ним договор, и договор важный. Не сообщи я Анатолию Семеновичу этой информации – при ее раскрытии появилась бы большая вероятность разрыва нашего союза… Ну, а кроме того, кто может лучше него донести до излишне рьяных «охотников за умами» из стана защитников трона о нежелательности охоты на меня?

– Хм… как насчет цесаревича? – чуть помедлив, осведомился Хромов.

– Я тебя не очень расстрою, если скажу, что не испытываю теплых чувств к клубу эфирников? – ответил я вопросом на вопрос, и Аристарх усмехнулся.

– Вывернулся, дипломат… Вроде бы и про августейшую фамилию ничего дурного не сказал, но и недоверие выказал.

– Все претензии к вашему боярскому роду, – тут же открестился я. – Говорят же – с кем поведешься, на того и дети… эм-мм, в смысле, от того и наберешься.

Ответом мне стал хохот Хромова, прервавшийся скрипом входной двери. На пороге появились умотавшиеся ученицы. Вовремя.