Боярич

Надо ли говорить, что в обмен на отмену «засады» с домашними работами класс в единодушном порыве принял оба моих предложения, невзирая на протесты нашего «дипломата»? Проголосовали, что называется, одним пакетом… А уж какими глазами смотрел на происходящее сам Бестужев… Ха, аматор!

Глава 2. Не ошибается только тот, кто ничего не делает

Пока я шел к выходу из школы, успел немного успокоиться. Да, выходка одноклассников меня не порадовала, равно как и полученный статус. А уж Бестужев, хорек пронырливый, так и вовсе вызвал серьезное желание пересчитать ему ребра.

Но больше всего бесила не столько сама подстава, сколько время, которого потребует от меня новая должность. Время, которое я мог бы потратить с куда бо́льшим толком… Ну, Бестужев…

Я вздохнул и взялся за дверную ручку. Открыв дверь, уже было шагнул за порог школы, как со спины пахнуло опасностью. Ускорение, рывок в сторону – и пролетевший мимо воздушный удар ушел в распахнутую дверь. Хорошо, что за ней никого не было. Интересно! У кого мозгов хватило стихийными техниками тут разбрасываться?! Да еще и без предупреждения? Кто этот мечтающий о смене школы идиот?

Не выходя из разгона, оборачиваюсь и, поймав волну раздраженного недоумения пополам с яростью, аккуратно подхватываю своего новоявленного помощника.

Зафиксировав Бестужева, замедляюсь и, улыбнувшись дернувшемуся от неожиданности и боли в заломленной кисти руки пареньку, уверенно выволакиваю его на улицу. Со стороны это почти незаметно, но Бестужев даже дернуться толком не может. А потому ему не остается ничего иного, как шипеть от ярости и боли, но ковылять рядом.

Завернув за угол, подальше от любопытных глаз расходящихся по домам школьников, отпускаю руку новоявленного заместителя старосты и, не дав даже вздохнуть, вцепляюсь пальцами ему в ключицу.

– И что это было, господин Бестужев? Вам жить надоело?

– Ы-ы… – Мой противник бледен, а на ресницах уже блестят слезы. Да, больно… А на какое еще обращение может рассчитывать нападающий со спины придурок? – О-отпусти.

– Чтобы ты снова попытался всадить мне что-нибудь убойное в затылок? – усмехаюсь, но, заметив «поплывший» взгляд Леонида, все же расслабляю пальцы. Болевой шок мне здесь совсем ни к чему. – Итак. Я внимательно тебя слушаю. – Молчит, собака. Трет плечо и молчит…

– Так, понятно. Обиделся маленький, что кто-то его игру испортил, да? Не дали самоутвердиться за счет одноклассника?

– Да что ты понимаешь! – вскинулся Бестужев, заслышав презрительные нотки в моих словах.