Боярич

Очередная проверка на сообразительность, которую Бестужев-младший феерично, с грохотом и помпой провалил! Замечательный день, просто великолепный…

Ученик младшего «Б» класса Высшей гимназии имени святого равноапостольного князя Владимира Леонид Валентинович Бестужев уставился невидящим взором в спинку сиденья водителя, но уже через несколько минут встрепенулся. Он просто не умел подолгу пребывать в одном и том же состоянии. Вот и сейчас меланхолия, вызванная ожиданием выговора от отца, сменилась деловитостью, с которой Леонид принялся систематизировать все происшедшее за день, старательно выискивая все ошибки, свои и окружающих.

От нудной отцовой лекции это его, конечно, не избавит, но если Леонид сам перечислит все свои косяки, батюшка вполне может сменить гнев на милость и обойтись без наказания нерадивого чада… Ну а нравоучения – дело привычное. Выдюжит.

Я хотел было толкнуть Леониду еще пару идей-заданий для наших одноклассников, но в этот момент мой старый браслет дал о себе знать.

– Кирилл, ты где? – Мила или Лина? Хм… Вот ведь как интересно получается – когда я их вижу вдвоем, отличить одну близняшку от другой не составляет никаких проблем, а вот когда передо мной лишь одна из них, определить, которая именно, дело совсем не простое.

– Тебя здороваться не учили? – Отвечаю на молчаливое прощание Бестужева, и тот, махнув рукой, тактично сваливает.

– Да-да. Привет, – нарочито активно машет рукой кузина на маленьком экране.

 – Так где ты есть? Занятия окончены, и кто-то обещал нам сегодня первую тренировку!

– Ну, раз обещал… Буду дома через четверть часа. Подъезжайте.

– Будем с нетерпением ждать тебя на конюшне, – фыркнуло изображение и погасло. Вежливые у меня кузины, что тут скажешь. Особенно Лина.

Хмыкнув, я сменил френч на куртку и, подхватив вытащенный из рюкзака шлем, отправился на стоянку за своим «Лисенком».

Промчавшись по боярскому городку, я вылетел на Стромынский тракт и, прибавив ходу, повел «Лисенка» в сторону Каланчовой площади.

Не доезжая Алексеевских рядов, свернул к Полевым переулкам и уже через три минуты въехал на «свою» просеку. Затормозив у распахнутых ворот, я снял шлем и хмыкнул, глядя на маячащую в проеме обширную задницу очередного черного «вездехода», блистающую хромированным бампером. Номер, прячущийся от этого блеска в тени специальной ниши, явственно намекал на принадлежность рыдвана громовскому гаражу.