Боярская честь

— Боярин, ты что? Какая на нём скачка? Он токмо повозку таскать может, да и то шагом.

— Федя, сделай, как прошу, и иди к пристани.

Фёдор долго бурчал, запрягая мерина. На нём я и отправился к трактиру — все уговаривались встретиться именно там.

Тройка с купцом уже была на месте. А ещё стояло множество народа, чем я был смущён и немного раздосадован. Оказалось, купец рассказал о нашем споре своим знакомым, те — своим. А если добавить к этому Степана, который также поделился новостью с товарищами, то такой толпе можно было уже и не удивляться.

Увидев меня, подъезжающего на мерине, народ засмеялся. Смеялись долго, от души, показывая на меня пальцами, хлопая себя по ляжкам, смеялись до икоты, до слёз.

Я с невозмутимым видом спешился.

Купец подошёл, отвесил поклон первым — всё-таки я был на ступень выше в сословной иерархии.

— Здрав будь, боярин.

— И тебе доброго здоровьичка на многие лета, купец!

— Готов ли состязаться, как мы уговаривались?

— Готов.

Я сел на мерина, купец залихватски свистнул, и тройка сорвалась вперёд, обдав меня снежной пылью. Кони у купца были и впрямь хороши — гладкие, мощные, горячие.

Народ пошёл за нами.

Я намеренно ехал неспешно.

Люди на улицах интересовались — что происходит, и, услышав, что предстоят состязания на спор на большие деньги, присоединялись к толпе. Народу становилось всё больше, толпа обрастала новыми зрителями, как снежный ком.

Мы выехали за городскую стену. Толпа мигом выстроилась по берегу Сухоны, стараясь занять пригорки, чтобы было лучше видно.

Купец на тройке уже съехал на лёд, и кони его в нетерпении били копытами, высекая подковами ледяную крошку.

Я спустился на мерине на лёд.

— Гонки не на мерине будут — у меня лодочка с парусом.

Купец аж со смеху покатился.

— Боярин! Что-то ты какой-то странный. Сначала на старом мерине приехал, теперь про лодочку разговор ведёшь. На реку посмотри — где ты воду видишь? Али победить не сможешь, так отговорки придумываешь?

— Тогда посылай своих людей, пусть отмеряют шагами расстояние, сколько хочешь — версту, полверсты.

Купец махнул рукой, что-то проговорил подручным. Я же подъехал к пристани, отдал мерина Федьке.

— Боярин, ты и вправду победить его хочешь?

— Это же купец Толмачёв. У него самолучшие кони, его ещё никто обогнать не мог. Спорили многие, да никто не выиграл. Зря ты, боярин, спор затеял.