Боярская честь

Лица их сияли, как новые копейки.

— Чему радуетесь, хлопцы?

— А то как же: злодея нашёл — самому государю о тебе скажут, цепь в награду получил — не всех бояр ведь так отмечают. К тому же боярыня по полушке нам дала и велела тебе кланяться, что душегуба нашёл да ценности возвернул.

Я уселся в телегу, и Авдей тронул вожжи. Со стороны могло показаться, что двое ратников везут арестованного бродягу. Да плевать! Я опустил соломенный брыль на глаза. Чёрта с два меня теперь кто-нибудь из знакомых узнает.

Дома Лена, увидев меня, захохотала.

— Ты чего? Лучше поесть дай.

— В зеркало на себя посмотри!

Я подошёл к зеркалу и засмеялся сам.

Чумазый, одет, мягко говоря, плохо, одежда кое-где порвана — вероятно, при падении с дерева, на голове — помятый соломенный брыль, зато на шее — массивная и дорогая золотая цепь. Вид уморительный — вроде как бродяга где-то цепь украл и на себя повесил.

— Иди умывайся и переодевайся, потом — за стол, всё уже готово давно.

Уговаривать меня не надо было, и вскоре я уже сидел за столом, уплетая за обе щеки наваристые щи.

— Где же ты цепь златую взял?

— Украл, — пошутил я.

— Стряпчий государев — Фёдор Кучецкой наградил, снял со своей шеи и на мою повесил.

Лена всплеснула руками.

Я снял с шеи цепь, отдал ей, сам же продолжал с аппетитом заниматься трапезой. Когда я уже заканчивал с цыплёнком, Лена вернула цепь.

— И за что же такие милости?

Я обтёр руки полотенцем, отпил хорошенько вина из кружки и коротенько пересказал ей дневные события.

Неожиданно сзади раздался голос Васятки:

— Убить его надо было! Гад ползучий!

— Э — нет, ты не прав, боярин.

— Почему же? — обиделся Васятка.

Васятка сел на лавку, наморщил лоб, изображая бурную мозговую деятельность.

— О! Понял! Чтоб было кого казнить?

— Нет, Васятка, думал ты плохо.

И я объяснил, почему злоумышленник был нужен живой.

— Впредь всегда думай заранее, потом делай.

И тут я сдуру ляпнул, что боярин приглашал меня в Москву — в Разбойный приказ.

— И что? — Лена с любопытством уставилась на меня.

— Отказался. Не моё это дело — татей ловить. Я воин, моё предназначение — врагам головы рубить: татарам, ляхам.

— Ты мужчина, боярин, тебе и решать, — обиженно поджала губки жена.

Наверняка хотела в столицу перебраться. Одно дело — простой боярин, коих сотня на Вологодчине наберётся, и совсем другое — приказный дьяк, положение в обществе.