Боярская честь

Вот чего у нас было в избытке, так это спиртного — несколько бочонков с ромом довольно противного самогонного вкуса, но крепкого, не менее семидесяти градусов. А также несколько бочек вина, причём разного, как мы успели понять. Вот его мы и пили — с пресной водой было туговато, да и отдавала она затхлостью.

Все молча улеглись спать. Каждый обдумывал предстоящий путь. И если французская земля была уже недалеко, то мне ещё предстояло возвращаться домой, на Русь, через пол-Европы.

Утром все поднялись чуть свет, настроение было тревожным.

По той самой простой причине, что мы должны выйти в довольно оживлённые воды, где сновали и гражданские и военные суда. Пронесёт или нет — кто знает? Капитан какой страны захочет посмотреть, что за шхуна идёт без флага? Мы бы и повесили на мачту флаг — той же Франции, да только где его взять на пиратской шхуне?

В молчании погрызли сухарей, выпили немного вина и полезли на мачту распустить парус. Но шхуна упорно не хотела двигаться с места. Якорь! Мы забыли поднять якорь.

Снова спустились, стали вдвоём с маркизом крутить лебёдку. Наконец шхуна стронулась с места и стала набирать ход.

На горизонте появлялись белые паруса, но вскоре исчезали. Попадались суда и попутные, сплошь торговые. Наши пушечные порты были закрыты, команда малочисленна. Рассмотрев наше судно в подзорную трубу, пузатые торговые суда следовали дальше, не проявляя к нам интереса.

Далеко слева показалась земля.

— Франсе! — заорали оба француза.

Я был в сомнении — что-то уж очень быстро, но возражать не стал.

Может быть, они узнали родные берега?

Земля приближалась, и мы все с нетерпением ждали встречи с ней. Земля — это конец моего плавания, это начало обратного пути, дорога к дому.

Постепенно начало темнеть. На берегу стали зажигаться огоньки. Шевалье правил судно туда, где огней было больше. И вот настал момент, когда мы вошли в бухту — в порту стояло множество судов. Куда это мы попали?

Мы с маркизом спустили парус, оставив совсем маленький косой на носу. Шхуна довольно сильно приложилась к пирсу, но обошлось без повреждений.

Я спрыгнул на причал, стал привязывать швартовы. Добрались, я жив и я на земле, передо нами — порт, город. Уж я найду способ выбраться отсюда, тем более, что деньги у меня есть — и судовая касса с разбитого английского корабля, и трофейный сундучок капитана пиратской шхуны.

Маркиз и шевалье без труда перепрыгнули через борт на камни высокого причала — борт судна возвышался над причалом всего на метр.