Боярская честь

Почти все воины в лагере занимались приготовлением еды — жгли костры, варили похлёбку. Горячая еда на войне, тем более зимой — первое дело. Сыт воин — значит, есть сила, да и выглядит он веселее. А когда живот подводит от голода, все мысли — только о еде.

Мы подъехали к небольшому шатру боярина Плещеева. Я спрыгнул с коня, подошёл ко входу, но боярин уже выходил сам.

— О, быстро ты обернулся. Да с пленным! Молодец. Что говорит?

— Ничего, говорить отказался.

— Заговорит: есть у меня воин в дружине — большой мастер в этом деле, любого молчуна разговорит.

Я подошёл к пленному, стащил его с коня.

— Лучше будет, если ты сам всё расскажешь. Сейчас воин придёт, скажем так — большой мастер языки развязывать. Руки-ноги искалечит, как после плена жить будешь?

Вмешался боярин Плещеев:

— Я старший здесь. Слово даю — тебя в бою взяли, коли скажешь всё, что знаешь — ни один волосок с твоей головы не упадёт. После войны обменяют тебя или выкупят, целым домой вернёшься.

— Ну вот, другое дело. Веремей, ты не нужен пока, иди, кушай.

Подошедший было ратник пожал плечами, развернулся и пошёл к костру.

Увы, пленный знал немного. Он из молодых, послан был в дозор на разведку, как и я. Войско их стояло недалеко, за лесом — верст пять отсюда. Сколько воинов, точно не знает, но полагает — сотен семь-восемь. Пушек нет, шли налегке. Они послали гонца к своему князю — вчера им со страху показалось, что нас значительно больше.

— Ну вот, дурашка, а ты говорить не хотел. Пусть связанным посидит, при оказии в Псков отправьте.

Плещеев повернулся ко мне:

— Молодец, хвалю, не премину воеводе в грамоте про тебя отписать. Трофей, саблей взятый, можешь себе оставить. — Он показал на коней. — Что же делать? — В задумчивости проговорил боярин. — У них сил почти столько же, опять же местность знают, преимущество у них — могут быстро помощь подослать. Надо отойти на свою землю, лагерем встать, а оттуда гонца великому князю послать.

Я пошёл к своим холопам, вскоре труба протрубила «Поход», и все стали собираться.

Мы двинулись назад, к Пскову, и, простояв там немногим больше недели, вернулись на Вологодчину. Так бесславно закончился наш зимний поход.

Уже после возвращения я обдумывал причины, по которым нам не удалось добиться успеха. И первая — раздробленность сил. Малыми отрядами и дружинами ничего сделать нельзя.