Думаю, минута у меня есть. В радиусе ста метров нет ни одного ханьца. Да и пожар ещё далековато.
Усевшись рядом на скамейку, я быстро провожу «обряд посвящения в легионеры». Захват разума, прыжок в Астрал, ну и сразу назад. Вот и всё. Теперь в Коллекции пополнение — лейтенант Семён Стоеросов. Военных у меня ещё не было.
Покидаю автозак и нос к носу сталкиваюсь с Гансовым в огненном доспехе. Он как раз освободил пленников из соседнего автозака. Рядом тусуются его бойцы с автоматами.
Скидываю Покров Тьмы.
— Вот ты где, граф! — восклицает Гансов, только заметив меня.
— Честно скажу — ну ты и дал жару! Деревья, надо же! — цокает он языком. — А мы гадали, что это был за грохот!
— Доложи обстановку, — коротко требую, включая сканирование местности. Также проверяю состояние жён. Обручальные кольца передают бурный восторг Светы и спокойную сосредоточенность Лены с Камилой. Значит, всё с ними в порядке. Ну неудивительно — с девчонками Дубный, ящеролюди и дофига гвардейцев.
— Наши почти всех зачистили…
— Отводи людей за автозаки! — я резко оборачиваюсь к темноте.
Из центра лагеря двигаются двое Мастеров. — Сам готовься. Сейчас маги приползут.
Благодаря пинку Светы по шарам, Гансов научился не спорить со мной. Отправив людей в укрытие, он гордо встаёт рядом со мной. Но сразу же огневика опрокидывает кислотная волна. Эх, ну зачем так подставляться? Сам-то я уже надел обратно Покров, и меня никто не видит.
Зато всех вижу я.
Молниеносно бросаюсь вперёд. Мастер кислоты даже не успевает осознать угрозу, как его забрало взрывается от удара молнии, окутывая его лицо ослепляющей вспышкой.
Я устремляюсь к нему, словно тень, и, прежде чем он успевает восстановить равновесие, мои хуки наносят сокрушительные удары. Клинок Тьмы, завывая в воздухе, вспарывает его кислотную кирасу, рассеивая смертоносные испарения и обнажая уязвимую плоть.
— Что за хрень! — визжит второй маг, размахивая руками и разбрасывая во все стороны огромные фаерболы.
Я легко уворачиваюсь, припадая к земле, и наблюдаю, как на огневика обрушивается град пуль от автоматчиков Гансова.
Пули свистят в воздухе, пробивая его защиту, и сам вскочивший Гансов, не останавливаясь, швыряет струи пламени в противника.
Я добавляю свою лепту: из земли выстреливает толстый корень и с силой сбивает огневика с ног. Вслед за этим я бросаю пси-гранаты, которые взрываются яркими вспышками. Общими усилиями мы превращаем огневика в обожжённый и расстрелянный полутруп.
