Снизу Си Джи оказывается полностью открытым, чем я немедленно пользуюсь. Мощный удар коленом в грудак, и ханец пушинкой отлетает в каменную стену. Глухой стук тела о камень перекрывает хруст переломанных костей, и этот звук эхом отдается по всему залу. Тело ханьца, как марионетка с перерезанными нитями, оседает на землю.
Больше Си Джи не встает. Его кладут на носилки и уносят в направлении лазарета, а я не могу отделаться от ощущения, что этот бой закончился слишком быстро. Ханец, видимо, воздушник. Очень уж хрупкий.
Даже кислотник перенес бы такой удар. Ну, если он не забивает на силовые каналы, конечно. Некоторые маги взяли моду полагаться на объемные техники, а на ближний бой забивают.
Я смотрю вслед удаляющимся носилкам и задумываюсь о том, как легко можно переоценить свои силы. В бою важна каждая деталь, каждое движение. И этот поединок лишь подтверждает, что нет ничего важнее баланса между силой и техникой.
— Го, надеюсь, ты извинишься за неверие в доблесть нашего гостя, — требует Ай, выпрямившись и грозно нахмурив лоб.
"
"— Ваше Сиятельство, вашему приближенному действительно придется извиниться, — громко произношу я, подходя к бледной служанке. — Но вовсе не за неверие в меня. Есть у господина Го грех и пострашнее.
— Что? О чем вы? — хлопает принцесса накрашенными ресницами.
Все уставились на меня. Все, кроме Ломтика. Щенок вдруг оказался на середине пиршественного стола и теперь втихую обгрызает утку по-кантонски. Спрятавшийся среди ярких тарелок с блюдами «юный Штрилиц» несильно-то бросается в глаза.
А он пользуется случаем и обгрызает зажаренную до румяной корочки дичь. Мохнатыша вдруг замечает Лена. Она скрытно машет ему пальцами, подзывая к себе, но Ломтик так увлекся уткой, что не замечает потуг моей жены. Тогда Лена шепотом зовет едока, стараясь не привлечь внимание принцессы, но и это не помогает.
— Это клевета! — тем временем просыпается Го, а то он только что сидел с открытым ртом. Видимо, каблука впечатлило искрометное поражение его родственника. — Луна моих очей! Неужели ты будешь слушать русского?!
— Буду, — кивает принцесса, даже не глядя на своего любовника.
— А ты помолчи.
— Прошу минуту внимания, — требую я.
Медленным движением погружаю руку в широкий правый рукав служанки и выуживаю из складок длинную иглу. Фирсов тут же вскакивает. Как и мои жены. Как и остальная наша делегация. Стража у стен настораживается, схватившись за кобуры с пистолетами. Но принцесса вскидывает холеную ладонь, и ханьцы успокаиваются.
