#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 22

– Он убил гниду, которая загнала наш Буян в бедность и нищету!

И вот теперь в его голосе звучит уважение.

Пока бармен достаёт бутылки пива, рыбак наклоняется ближе. Его глаза темнеют, но не отрываются от перстня, словно он прикованные.

– Значит, парень, ты про Буяник спрашивал?

– Ага.

– А зачем?

– Задание от графа. Поручено разведать обстановку. Он собирается убить Демона.

Рыбак чуть откидывается назад, хмыкает, скользит взглядом по мне, будто оценивает, насколько я говорю серьёзно. Затем медленно кивает:

– Хорошо, я расскажу.

Он делает паузу, чуть прищуривается.

– Но слушай, парень… И графу своем передай тоже. Он, судя по всему, как и ты, хороший человек, раз такую бляху тебе оставил, не отнял по праву сильного.

Я смотрю на него ожидающе.

Он понижает голос, глядя прямо в глаза:

– В Буяник лучше не суйтесь. Вы там все помрёте.

Глава 16

Ресторан «Горько», Москва

В ресторане под мерный звон чарок греются крепким напитком два боярина – Хлестаков Ефрем и Годунов Федот.

Главная новость: Вещий-Филинов взял Буян. Разгромил Буревестника – одного из сильнейших князей, а может, и самого сильного. Буревестник, который осмеливался перечить самому Царю, что привык действовать по собственной воле, пал перед юнцом.

Оба понимают, что это значит. Они потеряют земли. Трофеи, добытые в Гражданскую войну. Добычу, которую уже больше десятка лет считали своей. Но Годунов осознаёт это особенно остро. Он мрачнеет ещё больше, пальцы сжимают стопку так крепко, что гранёный хрусталь едва не трескается в ладони.

– Теперь всё потеряно, – глухо роняет он.

Пауза. Ложка звенит о край тарелки. Годунов поднимает взгляд, в нём холод и безысходность.

– Наши земли – бывшие родовые Филиновские…Царь точно вернёт их мальчишке.

Плевать на упускаемые доходы. Земля – вот что важно. Годунов знал: дворянин без земли – это только имя, лишённое веса. Земля – основа власти, источник дохода, мерило силы. Без неё можно потерять не только уважение, но и само существование рода. А если у тебя отбирают землю – значит, ты слаб. И неважно, сколько у тебя титулов, предков в летописях или друзей при дворе. В глазах других ты уже никто.

Но Хлестаков не спешит делить отчаяние друга.