#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 25

Одержимый раздраженно оскаливается.

— Это родовая тайна.

И не сказав больше ни слова, Паскевич разворачивается. Перешагивает через лающего Трубецкого и быстрее уходит прочь.

На ходу бросает:

— Поздравляю с дуэлью, Данила Степанович.

Я улыбаюсь ему в спину. Спасибо, Дмитрий Степанович. Не забуду.

— Гриша, на сегодня закончили.

Обхожу Трубецкого, который застыл на четвереньках и что-то там сам себе тявкает. Снимать ментальную программу я не собираюсь. Пусть побегает. Родовые телепаты Трубецких, думаю, справятся.

У столь древнего боярского рода наверняка найдутся спецы по спасению разума из оков ментальной прошивки. А если не найдутся — что ж, значит, Кирилл Русланович всё-таки переоценил величие своего фамильного древа.

Читать воспоминания Трубецкого я тоже не стану. Не потому что неинтересно — а потому что у меня голова на плечах. Мне не нужны тайны Трубецких. Потому что как только ты их узнаешь — ты за них в ответе. А я не подписывался. Хватит. На сегодня я уже провёл спектакль и узнал о Темном Попутчике что-то новое.

А фамильный меч Трубецких заберет Гришка. Потом мне отдаст. А я потом продам Трубецким или кому-то другом, в зависимости от настроения.

В коридоре слева появляется Ледзор. Морда у него недовольная, как будто в чай плеснули соевый соус. Или вместо сахара насыпали соль.

— Ну и чего мы этим добились, граф? — бурчит Одиннадцатипалый.

— Как что? Мы теперь знаем, что Тёмный Попутчик обладает регенерацией, —по мыслеречи отвечаю, глядя в спину Паскевичу, исчезающему за поворотом.

Грибы на плечах, шея в пятнах, половина лица срослась неправильно, будто глину лепил нетрезвый ребёнок. — Причём не слабенькой. Кожа затягивается достаточно быстро.

Живучая тварь. С одного маха не прикончить.

Вернувшись домой, первым делом выхожу на связь с Красным Владом по зашифрованному каналу. Заодно и ментальную сеть раскидываю по округе — просто для подстраховки.

— Владислав Владимирович, я хотел поделиться сведениями, авось и вам пригодится.

У Попутчика есть регенерация, — говорю, не тратя слов. — Кожа сдирается — и снова на месте.

На том конце тишина, потом сухой смешок. Владислава Владимировича что-то позабавало:

— Данила, любопытная информация, конечно, но ты что, сдирал кожу с мощнейшего демона заживо?

— Экспериментировал, — лениво бросаю. — Академический интерес.

— Ну даёшь… — цокает он. — У нас в Охранке тоже порой бывают допросы с пристрастием. Но на Демонах еще никто опыта не заимел.