#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 25

Но одна бумажка всё же цепляет взгляд. Простая смета, но на гербовом бланке. Сам герб — баклан с расправленными крыльями. Такой я уже видел. Баклан — это родовой знак Паскевичей.

— Вот откуда ноги растут, — бормочу я.

Сложив смету, аккуратно сую её во внутренний карман штанов. Формально — ничего конкретного. Но символика рода на бумаге из притона — уже достаточно, чтобы насторожиться.

Пора возвращаться к Светке. Она уже почти закончила, добивает последних.

Во дворе тянет гарью и расплавленным металлом. Воздух дрожит от остаточного жара, и вот-вот начнёт оседать пепел.

Я выхожу из тени аккурат в тот момент, когда Светка убирает с себя остатки доспеха.

Щёки пылают, волосы растрёпаны, глаза сверкают — боевой угар всё ещё держит её крепко.

— Даня! Видел, как я их всех? — хвастается, улыбаясь во все тридцать два.

— Видел, — киваю. — Я тут оставил тебе костяк, сам расправился с парочкой. А заодно узнал, кто, похоже, за стоит за этим притоном.

Она поворачивается ко мне, вскидывая бровь:

— Кто?

— Похоже, Паскевичи.

Бланк со сметой с их гербом валялся в кабинете.

— Граф Сергей? — уточняет она, слегка нахмурившись.

— Скорее, его сын — Димка Паскевич. Маша говорила, что он недавно вернулся из ссылки. Отец его вроде как сам и сослал — за старые проделки. Видимо, отдохнул в изгнании, набрался идей.

— И что будем делать? — спрашивает она, уже без улыбки.

Пожимаю плечами:

— Пока — ничего. Бланк сам по себе никакое не доказательство. Такие бумаги можно стащить где угодно.

Просто запоминаем и двигаемся дальше.

По дороге, уже в машине, связываюсь через артефакт с гвардией. Сообщаю координаты притона, отдаю распоряжение: выслать следственную группу, зачистить, осмотреть. Трое оставшихся в анабиозе — под контроль телепатам рода. Пусть покопаются в их головах. Интересно, что ещё всплывёт.

Светка рядом сидит с довольной полуулыбкой. Пальцы играют с прядью волос, глаза искрятся. Я чувствую, что ночь для неё ещё не закончилась. А значит, и для меня тоже,

И не ошибаюсь: как только мы переступаем порог усадьбы, Светка почти сразу вешается у меня на шею — резко, жадно, с каким-то почти детским восторгом.

Я лишь вздыхаю. Беременная же, да и сам обещал быть с ней ночь. Приходится идти с ней в спальню. Ну а куда деваться? Светка горячая, вся на нервах после боя, дышит часто, обнимает крепко, будто сейчас же исчезну. И только я думаю, что, может быть, удастся потом хоть немного поспать, как в дверь бесшумно входит Камилла.