#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 27

А потом Белогривый смотрит прямо на меня. Я отвожу лицо в сторону, да только умного жеребца не проведёшь.

Резко он ржёт, как тревожный колокол.

Табун мигом слушается своего вожака и бросает кусты. Спринты срываются с места в галоп, начинают телепортироваться — рывками по триста метров на восток.:— Начинаем! — бросаю в мыслеречь.

Через Ломтика швыряю артефакт Всплеска Тьмы — точно в центр табуна.

Вжух — и поле накрывает чёрное облако, густое, как дёготь. Видимость — почти ноль. Испуганно заржав, спринты телепортируются вслепую, врезаются в поднятые каменные плиты, валятся в кучу, брыкаются.

— Я поняла! — вдруг по мыслеречи делится Настя. — Поняла, почему плиты подняли только когда спринты пересекли равнину и оказались у Сада! Лошади не видели их, пока те лежали в траве.

— Верно. Лежавшие плиты не создают вибраций, к которым чувствительны спринты, — киваю. — Они не понимали, что заходят в ловушку.

Тут же в Облако Тьмы врываются тавры — три группы, каждая с сеткомётами наготове. Эти сети не простые — с магическим опылением, не дающим телепортироваться.

Как только они обвивают добычу — всё, финал. Лошади визжат, брыкаются, но остаются спеленутыми.

Я посылаю команду по мыслеречи:— Настя, Красивая — берите Белогривого!"

"Обе девушки в зверином облике выскакивают из кустов, как пули, в гущу Тьмы. Настя и Красивая так же, как и тавры, выпили зелья Лакомки и видят в темноте.

Но Белогривый оказывается чертовски быстрым. Телепортируется прочь, проносится между плит, будто знает путь.

Придётся и мне поохотиться. «Включаю» легионера-оборотня, рывком превращаюсь в медведя. Под лапами взрывается земля, клочья травы летят назад, я мчусь вглубь гигантского Облака Тьмы. Белогривый снова рвётся вперёд, но тут — БАМ — врезается лбом в плиту. Удача!

Он пошатывается, оглушённый, и дёргается, пытаясь телепортироваться. Но крутит головой в черноте и не может понять, куда бежать. Потерял ориентацию. Самое время.

Я опережаю его.

Вжух — и я телепортируюсь сам, легионер-портальщик мне в помощь.

В полёте сбрасываю медвежью шкуру и уже в человеческом облике приземляюсь прямо на лошадиную спину, цепляюсь мёртвой хваткой. Не хотелось бы мне ломать жеребцу позвоночник, потому и «переоделся» обратно.

Спринт в панике срывается с места, уносит меня прочь от поля, пересекая границу Облака Тьмы. Телепортируется рывками на сотни метров. Я держусь за гриву, стискиваю коленями его бока, ощущаю, как мышцы подо мной вибрируют от ярости и страха.