Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 30

Красивая при этом уже уверенно идёт впереди, поправляя волосы. Судя по походке, проигрывать она не собирается.

* * *Место для встречи полковник Турбин выбрал на окраине города. Унылая кофешка с облупленными занавесками и официантом, у которого в глазах — ни намёка на память. Идеальное место для встречи, которую никто не должен запомнить.

Я сел за самый обычный столик. Против меня — командир операции по поимке прусака полковник Турбин. Жёсткий взгляд, короткая стрижка, осанка человека, который спал в земле и ел из штыка.

Он долго изучал меня взглядом, прежде чем заговорить:

— Вы уверены, что хотите участвовать в операции, Данила Степанович? — наконец спросил он. — Только не поймите меня неправильно. О вас говорят исключительно хорошо, особенно о вашем участии в Ханьской кампании — даже генерал Кутузов вас особо выделяет… Я вовсе не хочу принижать ваши заслуги. Просто это может быть не совсем ваша специфика.

Я спокойно отвечаю:

— Вы абсолютно правы, полковник. Это не моя специфика.

Делаю короткую паузу и добавляю:

— Именно поэтому в этой операции я буду полностью подчиняться вашим приказам, полковник.

Турбин одобрительно кивает. Видно, что оценил подход без понтов, без «я всё сам знаю».

— Тогда так, — говорит он, постукивая пальцем по столу. — Вся информация по делу у меня в голове. Можете заглянуть. Наш телепат всё уложил на верхний слой мыслеречи перед выездом. Всё структурировано и читабельно."

"Типичная практика спецслужб. Они не доверяют бумаге.

Я киваю и подключаюсь. Щуп мгновеннно хватает информацию — всё по полочкам. Пролистываю и сразу нахожу досье нужного мне Целителя.

Ого, да этот подручный прусака оказался вовсе не просто врачом, а настоящей фабрикой смерти, где пациенты умирают десятками — с чёткими интервалами, с пугающей регулярностью, как будто кто-то хладнокровно калибрует реакции, тестирует и методично подбирает дозировки, эффекты и пределы выносливости.

Похоже, наш парень нашёлся.

* * *Поместье Вещих-Филиновых, Москва

Гепара проснулась, ощущая в теле остаточную усталость, но на душе было удивительно легко. Прошлое, кажется, отпустило.

Когда-то её жизнь была сплошной кромешной тьмой.