Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 30

В центре зала возвышается гигантский скелет динозавра — подсвеченный снизу, он выглядит как монстр из преисподней.

Пока я наслаждаюсь самой аппетитной частью банкета, ко мне подходит молодая девушка в очках — вполне симпатичная и вполне пышногрудая.

— Господин Росов, это вы? — улыбается она. Я с набитым ртом молча киваю.

— Очень приятно познакомиться. Я — фройляйн Гермина Штраус. Признаюсь, ваша работа о повороте шеи динозавра захватила меня!

— Неужели? — Она что, издевается? Да вроде нет — глаза горят, щёки зарумянились, волосы поправляет.

— Хм, спасибо, фройляйн.

— Наверное, вам стоило больших трудов написать этот труд?

— Не таких больших, как прочитать его, — честно отвечаю я.

Она смеётся, теребя медный локон. Росов, да ты популярен у прусских красавиц!

Рядом возникает худой тип в дорогом костюме, слишком много геля в волосах. Он поморщившись наблюдает, как фройляйн строит мне глазки, и просит её представить меня, а затем:

— Я тоже читал ваш так называемый труд, Росов.

И мне очень сомнительно, что гипонозавры могли поворачивать голову на девяносто градусов, как вы заявляете, — говорит он голосом на октаву громче нормы. — Им должен был мешать костяной воротник!

Я без интереса бросаю:

— Неужели? А опустить плечо динозавру не судьба, что ли?

— Именно! — восклицает милая фройляйн Гермина. — Доктор Росов полностью расписал в своём труде, как плечо опускалось при повороте шеи, и воротник больше не мешал обзору!

Тощий спорит с пеной у рта:

— Да это невозможно, фройляйн! Ворот бы не открыл бы обзор! Вы, Росов, — шарлатан! Потому что ваша «работа» — это туфта! Придумки! Клоунада! Псевдонаука!

Хмыкаю.

Терпение — не моя сильная сторона. Ладно, ему не нравится работа бедняги Росова, но на личности зачем переходить?

Раз — и рядом со мной возникает легионер-некромант.

— Шеф, что-то срочное? — крутит он головой на азарте. — У нас сейчас в самом разгаре гоблинская кампания!

— Это много времени не займёт.

По моему поручению некромант использует Дар — и скелет динозавра начинает шевелиться.

Огромный череп разворачивается на девяносто градусов и смотрит прямо на худого разоравшегося типа.

Зал замирает. Люди поднимают головы, и фройляйн Гермина вдруг восклицает пылко:

— Он повернул голову! Смотрите, херр Грин, он повернул голову! Воротник опустился, и он видит обзор! Вы были не правы, херр Грин! Господин Росов написал правду!

— Да какого хрена… — худой тип хлопает глазами.