Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 31

Я разочарованно прислушиваюсь к источнику:

— И правда, слабый. Ещё одного давайте.

Бронзовый ворчит, но все же швыряет второго. Снова насаживаю на когти и выпиваю без остатка.

— Всё-таки опять мало, — вздыхаю, ни к кому не обращаясь.

Демоны побледнели.

— Эй, ты чего такой ненасытный! — завозмущался синерожий демонюга.

Без церемоний пронзаю его насквозь и насыщаю источник.

— Опять мало? — набычился Бронзовый, начиная подозревать нечестную игру.

— Теперь нормально, — усмехаюсь. — Ну, забирайте! — бросаю я, указывая на Архила, всё ещё лежащего, как мешок с удобрениями, не подающего признаков жизни.

— А я пошел.

И я правда ухожу с полянки. Зову сюда и жену с пленницей.

Габриэлла и Лакомка выходят из зарослей одновременно. Златокрылая херувимка пошатывается, бледная, вся в растрёпанных перьях, с рассечённым крылом, которое безвольно тянется за спиной. Сзади нее скользит альва в звериной форме.

Перед тем как окончательно покинуть рощу, взмахиваю зелёным клинком — лениво, будто комара отгоняю.

Из земли в ответ вырастают вверх десяток новых деревьев. Стволы выгибаются, кроны дрожат в предвкушении.

— Разберитесь там с Демонами, — велю. После чего перевожу взгляд на одно из деревьев — кривое, с изогнутым стволом, напоминающим шею лошади. — А ты прихвати с собой однокрылого.

Деревья синхронно поворачиваются. Лесной патруль медленно шагает в сторону поляны, где осталась демонская пятёрка.

Визги и треск мы втроем игнорируем. Спустя некоторое время возвращается то самое дерево с лошадиным силуэтом.

На его изогнутом стволе, словно небрежно брошенный мешок, лежит Архил — без сознания, с головой, свисающей набок, и болтающимися, как тряпки, руками.

— Ну, поносишь его, — бросаю я дереву. Оно мотает ветвями в знак согласия и скачет за нами, издавая звук «клац-клац-клац» каждым корнем.

Мы выходим из рощи. Габриэлла, хромая, с трудом держится на ногах. Крылья — как после урагана. Перья в беспорядке. Одна половина лица в ссадинах. Но всё равно, зараза, умудряется выглядеть притягательно.

Даже побитая, в золотом платье, прилипшем к телу, смотрит на меня стервозным взглядом.

Я не оборачиваясь говорю:

— Проясню ситуацию. Вы — моя пленница, леди. Так что можете пока расслабиться. Свободы действий не будет, зато вашей жизни ничего не угрожает пока я сам не решу иначе.

— Поняла, король, — тихо отвечает Габриэлла. — Спасибо за пощаду.

— Пощады не было, — отрицаю. — Была только отсрочка для принятия решения.