Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 32

А чтобы выполнить его просьбу, король Данила поставил условие: прежде чем он получит желаемое, Принц Кровавой Луны должен одолеть этого Спрута.

* * *Пару минут назад я стоял и наблюдал, как из рощи, продравшись сквозь переплетённые ветви, выбрался Спрут. До этого гвардейцы Лунокрылых сдерживали его тяжелыми громобоями, но я дал отмашку прекратить огонь. Скоро ночь, и надо уже разобраться с черной громадиной.

Эту задачу взял на себя Грандбомж. Как там сказал Ангел? Принц Кровавой Луны? Совсем не смахивает. Больше похоже на бродягу.

Только вот этот «бродяга» вдруг вырастил вокруг себя сотни кровавых щупалец, и сам начал напоминать гигантского кайдзю из какого-нибудь ночного кошмара.

Два «чудовища» — одно теневое, другое кровавое — сцепились так, что даже деревья по краям рощи начали трещать и падать. Щупальца переплетаются, хлещут, с хлюпающими звуками рвут друг друга, и от этого месива в воздухе стоит запах железа.

Ангел то и дело бросает на меня быстрые, удивлённые взгляды, переводя их с Грандбомжа обратно на моё лицо.

Он, наверное, думает, что я не заметил, как он незаметно передал воспоминание о происходящем гвардейскому менталисту, а затем, отойдя за угол, созванивался с отцом. Но я всё видел. Впрочем, скрывать смысла нет — Димирель в любом случае узнает о Грандбомже, и это лишь вопрос времени."

"Рядом с нами Габриэлла чуть слышно шелестит своими золотыми крыльями, словно в такт напряжённому ожиданию. Чуть поодаль, держа дистанцию, стоят мои тавры. Ещё дальше, на границе видимости, один из отрядов Рвачей прочёсывает рощу, откуда они только что эвакуировали гулявших по парку жителей.

Настю и Змейку я заранее отправил домой — в этой заварушке им делать нечего, пусть отдыхают.

Бер лениво перекатывает в руках свой фламберг

— Даня, а мы что, не будем помогать этому кровавому чучелу?

— «Даня»? — взгляд Габриэллы становится колючим. — Король Данила, по-моему, твой оруженосец позволяет себе нахальное панибратство в отношении своего короля.

— Оруженосец⁈ — Бер едва не захлебнулся собственным возмущением, распрямляясь и сжимая рукоять фламберга.

— Я — лучший мечник Золотого Полдня! Да я за свою жизнь положил десятки…

— Потом похвастаешься, Бер, своими подвигами, — отрезаю я, и кузен, затыкается, недовольно сопя.

Ангел, не обращая внимания на их перепалку, переводит взгляд на меня:

— Король Данила, откуда этот Принц Кровавой Луны вообще вышел на тебя?

— Да пристал по дороге, — вздыхаю. — Всё твердил: «Убей, да убей». Прямо как попугай.