Так что количество кальянных по Москве можно было сосчитать по пальцам одной руки, и все они были заведениями закрытого типа. Попасть туда можно было, лишь получив приглашение от уже приглашенного гостя.
Долгоруков-младший сидел, развалившись на низком диване, и с отсутствующим видом грыз мундштук, периодически выдыхая облачка густого дыма. В огромном полутемном помещении было немноголюдно — сказывались дневное время и рабочий день недели. Играла мягкая, тягучая музыка, и парень то и дело впадал в медитативное состояние.
Но это была злая медитация.
Отец собирался жениться. И на ком? На простолюдинке. Простолюдинке!!! Да, это дочь какого-то там промышленника, с которой папаша вроде бы долго крутил роман. Но это не меняло дела — глава рода собрался взять в жены безродную потаскуху. И от этой мысли у наследника рода Долгоруковых просто кипела кровь.
— О чем думаешь? — спросил Распутин, развалившийся на диване напротив.
— Не твоего ума дело, — огрызнулся Долгоруков.
— А может, именно моего? — спокойно возразил Николай. — Я ведь не чужой тебе человек. Мы давно дружим, и я вижу, что тебе плохо. И я за тебя беспокоюсь.
Долгоруков затянулся и, запрокинув голову, выдохнул длинную седую струю. Помолчал, рассматривая, как тает дым, и произнес:
— Отец женится.
— Ох… — сочувственно выдохнул Распутин, после чего немного помолчал и произнес: — Но, возможно, это не так уж и плохо? Все-таки брак — это всегда определенные договоры и выгоды.
— Его жена — одна из дочерей Второва, — скривился Денис.
— Второвы — довольно богатая семья. Пожалуй, одна из самых богатых среди неблагородных, — заметил Распутин.
Долгоруков зыркнул на того с ненавистью, а Николай, словно бы и не заметил его взгляда, продолжил:
— Хотя странно, конечно. Отдавать дочь за вдовца… нелюбимая совсем, что ли?
— Понятия не имею.
— А ты ее не видел?
— Как же не видел? Видел… Частенько у нас дома ошивалась. По «рабочим» делам.
— Слу-у-ушай… — Распутин довольно достоверно изобразил озарение, даже сел ровно и вперед подался. — А это не та ли дочка Второва, которая, говорят, двойню родила? Уж не от твоего ли отца дети?
— Не знаю, может, и она, — равнодушно пожал плечами Долгоруков. — Какая разница? Они ж внебрачные. Бастарды не наследуют.
— Ты, конечно, прав, — покивал Николай, — но сейчас же есть ДНК-тест.
Распутин выдержал паузу, чтобы собеседник осознал сказанное.
