В прошлой жизни на территории Кремля я был от силы пару раз: культурно просвещаясь с какими-то дальними родственниками, приехавшими в Москву в гости, и посещая с ребенком кремлевскую елку.
Так что за расположение зданий поручиться не мог, зато за внешний облик — очень даже. И если сами стены и башни Кремля отличались разве что наличием двуглавых орлов вместо красных звезд на шпилях, то внутренние строения ни с чем спутать было нельзя. Просто потому, что на них не было оказано такого сильного влияния европейской культуры.
Возможно, даже архитекторы были местные.
Но в любом случае все эти картинки из детских сказок с ажурными фасадами и рамами окон, башенками и шатрами, лестницами и галереями оказались воплощены во внутренних зданиях Кремля. К сожалению, по понятным причинам, здесь не было непрактичного дерева, но даже с учетом каменного исполнения выглядело сильно.
А если вспомнить, что это моя вторая жизнь, можно смело представить, что я попал в сказку.
Страшноватую, правда, с риском для жизни, но тем не менее.
Едва я вышел из машины, как ко мне подошли трое гвардейцев. Причем это были не ребята почетного караула, красиво тянущие носочек, а явно мужики с реальным боевым опытом. Одеты они были не в красивые парадно-выходные кители с эполетами, а в форменную одежду для ведения настоящего боя, и оружие при себе у них было явно не для красоты.
— Александр Мирный? — спросил один из гвардейцев.
— Так точно, — ответил я.
— Следуйте за мной.
Мужчина развернулся и пошел вперед, а остальные гвардейцы пристроились за мной.
И я филеем чувствовал — одна неудачная шуточка, и парни без сантиментов пристрелят меня на месте.
Путь наш лежал в небольшое здание комплекса. Я предполагал, что на меня навесят блокираторы магии, все-таки к наследнику трона иду на прием, но, как ни странно, ничего не было. Само здание, как я догадался, являлось личными апартаментами цесаревича. И, думается мне, не просто так Иван забабахал себе ремонт в общаге — жить в музее такое себе удовольствие.
Красивые палаты, с дивным паркетом, растительным орнаментом по всей стене, историческими личностями, смотрящими на тебя со всех углов — все это вообще никоим образом не располагало к уюту.
Меня подвели к массивной двустворчатой двери из красного дерева, возле которой дежурили еще четверо гвардейцев. Один из них, коротко постучав, приоткрыл створку и скользнул внутрь, видимо, доложить о моем прибытии, и, вернувшись, широко распахнул одну из дверей.
