Я, каюсь, не сдержался и многозначительно приподнял брови.
— Грешен, каюсь, — оскалился Алмаз. — Но разок и со всем почтением!
— О, избавь меня от подробностей, — попросил я.
— Зря, а то ты такими темпами быстро женишься и не познаешь всю прелесть холостой жизни! — с усмешкой ответил Тугарин.
Будь мне действительно восемнадцать, я бы с ним даже не спорил. Я бы, наверное, первым кинулся кутить на все трофейные бабки. Но у меня уже был опыт воскресания на асфальте посреди соседнего города под мрачными взглядами ментов.
И участия в драках «все со всеми». И одноразовых баб, имен которых я не то что вспомнить на утро не мог, я их даже не пытался узнать. Было весело, но повторять не хотелось.
Для всего есть свое время, как говорится. И у меня сейчас время заколачивать бабки.
* * *Афина жила на востоке города.
Это были промышленные кварталы, где к предприятиям примыкали общежития и некоторое подобие хрущевок — многоэтажки с крошечными квартирами. Дома изначально строились для рабочих, но со временем сюда стал стекаться различный малоимущий народ.
Заходя в зассаный, прокуренный подъезд, я даже испытал некоторую ностальгию — первую квартиру в той жизни я получил из расселенной коммуналки в доме примерно такого же состояния.
Если верить адресу, который выдал мне Змий, Афина жила на третьем этаже такой вот девятиэтажки за деревянной дверью, окрашенной в противный коричневый цвет.
Звонка у двери не было, пришлось постучать.
И постучать.
И постучать.
Когда я уже решил, что придется по старой традиции втыкать записку в дверной косяк, за дверью кто-то завозился.
Глазка у этой конструкции прошлого века не имелось, так что мне все же открыли, но на ширину не выглядящей надежной цепочки.
Свет тусклой коридорной лампы коридора вырвал из темноты квартиры ярко окрашенную прядь волос.
— Привет, — поздоровался я. — Есть минутка?
Девушка молчала, не торопясь впускать меня внутрь или отвечать.
— Я с деловым предложением, — проговорил я и, окинув красноречивым взглядом дверь, добавил: — Думаю, лишним оно не будет.
"
"Дверь захлопнулась, зазвенела отодвигаемая цепочка, и мгновение спустя я уже стоял в узкой прихожей квартиры, где не смогли бы разойтись двое человек.
Девушка щелкнула выключателем, и крошечное пространство осветила слабая настенная бра. Обстановка была прямиком из девяностых. Местами порезанный и прожженный линолеум, бумажные обои непонятного цвета, громоздкая мебель и деревянные шторы-висюльки вместо дверей.
