Какая-то гнида с золотой ложечкой в жопе думает, что весь мир будет ползать перед ним на коленях просто по праву рождения?
Я — офицер русской армии, и этого ни одна реинкарнация не изменит.
Ледяная стена пошла трещинами и начала осыпаться, но бешенство буквально горело в моей крови. Пальцы защекотало от избытка магии, я вскинул руки, и лед стены обратился трехгранными штыками. Взмах — и на Долгорукова обрушился шквал ледяных стрел.
Пацан такого явно не ожидал и щит поднял запоздало. Да и то какой-то хлипкий он у него вышел — часть моих стрел прошила его насквозь по краям, задев Долгорукова.
Несильно, правда, даже, можно сказать, чисто символически поцарапала, но пацан по-настоящему растерялся.
Думал, будет легкая прогулка? Ага, как же.
Разумовский говорил, что наш разум — наша сила. Я не знал ни одной техники, ни одного боевого приема. У меня было только клокочущее в груди бешенство и сила, рвущаяся наружу. И моя фантазия.
Из-под ног у Долгорукова в небо устремились ледяные шпили, заставив его бестолково прыгать.
Не давая противнику времени для передышки, я обратил ледяные шпили в раскаленный пар, ударивший парня по глазам.
Княжич взвыл.
— Угомонись, — проговорил я, медленно подходя к слепо крутящемуся вокруг своей оси Долгорукову. — Или мне придется угомонить тебя насильно.
— Да пошел ты! — прошипел Долгоруков в пустоту и скопировал мою технику.
Земля под моими ногами затанцевала и пошла волной. Я попытался сковать стихию водой, но ловкости не хватило. Меня отшвырнуло и протащило по земле.
Со всех сторон сыпались каменная крошка и ошметки деревьев. Я успевал собирать куски ледяного щита, защищая лишь живот и голову, как меня снова прикладывало о землю.
А потом техника Долгорукова иссякла.
В ушах звенело, как будто рядом рванула граната, а перед глазами закружились звездочки. На миг я потерялся: то ли я сирота на тренировочном полигоне академии магии, то ли мы снова берем штурмом очередную высоту.
—…придется убить!
Чужой голос эхом отразился в собственных мыслях.
Да. Придется убить. Хорошее решение.
Я повернул голову в сторону парня, ковыляющего ко мне. Он шел слепо, на ощупь.
Какая-то стихия позволяла ему идти. Может быть, воздух. Может быть, земля. А у меня только вода, которой я не умею толком пользоваться.
Но человек на 60% состоит из воды.
— Из Сибири с любовью, — прошептал я, посылая силу вперед себя.
Магия змеей поползла по земле, набирая и набирая скорость, оставляя после себя красивую изморозь.
