По центру сохранились трамвайные пути, и в ночи я различил веселое треньканье городского транспорта.
— Как мы их! — весело воскликнул Иван, смотря на меня глазами, полными восторга. — Как ты их!
— Да, неплохо размялись, — хмыкнул я. — Теперь главное, чтобы нам не выкатили счет.
— А, — отмахнулся боярич, — ерунда. Никто не станет пытаться предъявлять претензии в адрес благородных, когда сам же их и спровоцировал."
"Я не стал уточнять, что из нас двоих благородный только он, просто потому что камер в зале не было.
Видимо, хозяин заведения имел с помятых нами братков свой гешефт, но теперь ему придется утереться. Время было позднее и по-хорошему стоило уже двигаться в сторону общежития.
Но тут Иван выпучил глаза от восторга и воскликнул:
— Ты посмотри! Посмотри!
И совершенно неаристократично ткнул пальцем в какой-то из невзрачных домов за моей спиной. На стене дома периодически подсвечивался неоновый рисунок в виде фонаря. Красного фонаря.
Что я там говорил про пацаненка, выпущенного из домашней опеки?
— Нам туда надо, — категорично завил боярич.
— Бордели в пределах Садового кольца — лучшие во всей Европе!
— Откуда такая осведомленность? — скептично спросил я.
— Новости читаю, — не моргнув глазом, ответил пацан.
Новости он читает, ага. Но, в конце концов, дурь молодецкая тут не только у этого жизнерадостного мальчишки. Удивительное дело, но то ли восторг провинциального боярича был заразителен, то ли мое молодое тело требовало веселых приключений, но именно сегодня во втором часу ночи идея посетить проститутошную показалась мне максимально гениальной.
* * *В общежитие мы в ту ночь так и не добрались. Точнее, добрались, но лишь чтобы привести себя в более-менее приличный вид и переодеться в форму. Несмотря на то, что Императорский Московский Университет был гражданским, все маги, как и медики, были военнообязанные и призывались в период военных действий в первую очередь.
А потому и форма студентов тоже была некоторым отражением военной: пиджак типа кителя со стоячим воротником, широкий пояс, отчаянно напоминавший портупею, классические брюки, и все темно-синего цвета. Раньше студенты носили еще и портфели типа кейсов, но, на мое счастье, пару лет назад в моду вошли рюкзаки, которые в моем мире именовались «городскими».
На самом деле суть формы была в визуальном сглаживании различий между сословиями.
