Снова не очень усердно, но почти что искренне.
— У меня тут прошение от князя Долгорукова, — объявил Дмитрий Алексеевич. — Знаешь такого?
Я кивнул.
— Хочет твою голову на пике. Перед особняком, говорит, выставлю, чтоб все кругом знали, какой он молодец, — усмехнулся император. — Что скажешь?
Вообще, сказать-то я мог многое. Но опыт прошлой жизни был однозначным — управленцы такого уровня, как Дмитрий Романов, не любят воду. С ними нужно говорить быстро и по существу, чтобы они могли принимать корректные решения сразу, а не продравшись через два тома пояснительных записок.
— Скажу, государь, — произнес я, — что, если бы голова моя продавалась, я бы продал ее задорого.
Император улыбнулся:
— Дерзкий, дерзкий… — заметил он. — Но мне нравишься. Не прогнулся под богатого бездельника, не побоялся защититься. Хорошие качества для бойца. Но к Лютому, как я слышал, не торопишься?
Я изобразил вежливую улыбку:
— Вообще не собираюсь, государь. Силовое решение проблем — не мое.
Дмитрий Алексеевич посмеялся:
— Ой ли?
Хотелось сказать: «Да вот те крест, царь-батюшка! Ну разве ж я виноват, что эти идиоты пытаются об меня убиться?».
Но снова пришлось вежливо промолчать.
— А еще говорят, ты моего сына из-под пули выдернул, — резко посерьезнев, проговорил Романов.
— Я выдернул боярича Новикова, — заметил я в ответ. — Так получилось, что это ваш сын. Порядок имеет значение.
Император покивал, внимательно рассматривая меня.
— Ты интересный человек, Александр, — наконец, объявил государь.
— И, учитывая все произошедшее, я не могу тебя отпустить просто так.
С тоской подумалось, что сейчас или опять в Лубянку, или, что предпочтительнее, конечно, Дмитрий Алексеевич сейчас сделает взаимозачет. Спасение сына обменяется на прошение от Долгорукова, на том вся история и кончится.
Но Его Величество меня удивил.
— Политика — штука такая. Здесь каждое дело должно оказаться или награжденным, или осужденным. Осуждать за Долгорукова я тебя не хочу и не буду. Виталий сам виноват, поздновато кулаками машет.
А вот за спасения боярича Новика должен наградить. Иначе как-то неудобно перед людьми будет, — сказал он, не сводя с меня взгляда.
Император смотрел на меня, очевидно, ожидая, что я сейчас кинусь просить заводы-пароходы. Как же, я ведь самого наследника престола спас от верной смерти! Но я просто стоял и молчал.
— Итак, какие у тебя есть сокровенные желания? Правитель Российской Империи многое может. Пользуйся.
