— Добрый день, — ответила она с таким убийственным спокойствием, что если бы я не читал паникующие СМС полчаса назад, то и не догадался бы.
Я сделал приглашающий жест, и спустя четверть часа мы сидели в той же переговорной, где некоторое время назад я и Ефим Константинович ломали копья по каждому пункту договора.
Помощник Нарышкина себя долго ждать не заставил.
— Александр, рад вас видеть, — кивнул мужчина, скользнув равнодушным взглядом по Афине.
— Это взаимно. Кира Петрова, — представил я девушку. — Мой кандидат в управляющие клуба.
Обладает всей достоверной информацией по работе заведения и, что немаловажно, с удовольствием продолжит работать с нами.
— Вот как? Что ж, давайте побеседуем…
Беседовали мы долго.
Панов был въедливым, дотошным и раз за разом пытался вывести девушку то на эмоции, но на интимные предложения. Афина держалась с уверенностью танка. Сразу было видно, что девушке нужна работа, а не обеспеченный любовник.
Что, собственно, Ефим Константинович и произнес, когда, поблагодарив девушку за уделенное время, отпустил Афину для дальнейшего разговора со мной.
— Выглядит неплохо, — признал помощник Нарышкина. — Хотя женщина в таком месте… Не будет ли проблем с авторитетом? Я так понимаю, раньше за ее спиной стоял директор с охраной.
— Не думаю, что возникнут сложности, — пожал я плечами. — Прошлый директор в дела клуба не погружался.
— И все-таки, — прищурился Ефим Константинович.
— И если «все-таки», то у клуба есть законные владельцы, — напомнил я, выразительно посмотрев на мужчину.
— Которые обладают даром убеждения любого вменяемого человека и силой для всех остальных.
— Что ж, будем поглядеть, — хмыкнул Ефим Константинович, придвигая по столу мне папку с бумагами.
И вот, наконец, сто раз перепроверив каждую запятую в бумажках, я стал обладателем контрольного пакета акционерного общества «Бойцовский клуб».
Императорский Московский Университет, Георгий Дантес
После той злополучной дуэли Георгия Дантеса никто и не видел в университете. Говоря по правде, все были так увлечены собственной жизнью и происходящими в ней событиями, что про бретера и его феерический позор попросту позабыли.
Кроме самого бретера.
И его работодателя, наотрез отказавшегося платить за произошедшую дуэль.
— Я не заказывал тебе обделаться при всем честном народе, Георгий, — холодно ответил Распутин-младший, когда бретер потребовал денег. — Я заказывал растоптать Мирного. А судя по последним событиям, деньги стоит перевести ему. За столь яркое шоу.
