— Нет, почему же? У меня есть отличное предложение, которое решит сразу все проблемы: и мои, и твои.
Пришлось изобразить живейший интерес, и Серов продолжил:"
"— Я сейчас оставлю на столе адрес, где наемники Лисовски квартируются. И выйду покурить, — сказал он. — Ты, как и всякий буйный молодой человек, у которого горячая кровь и острая жажда справедливости, туда наведаешься. Посмотришь, что да как, может, по душам побеседуешь с пшеками. Мои ребята, чисто случайно, конечно, тем временем будут курить за углом.
И как только ситуация станет неконтролируемой, наши бойцы спасут подающего надежды студента от бесчинства польских наемников. Как тебе? Круто я придумал?
Круто — не то слово. Просто охренеть.
— Я это… — медленно проговорил я, внимательно смотря на собеседника. — Я, может, что-то не так понял… Но пока что выглядит так, словно вы мне предлагаете вашу работу за «спасибо» выполнить.
У Серова от такой наглости дернулся глаз.
Понятное дело, почему.
Тут пацану без башни предлагают пойти и погеройствовать, а он решил поторговаться. Где это видано?
— Ладно, — нехотя произнес мужчина. — Чего ты хочешь?
Ну вот, совсем другой разговор.
По адресу, который я «подсмотрел» у Серова на столе, располагалось кафе. Это было отдельно стоящее строение на объездной магистрали города, чем-то напоминающей МКАД, только немного смещенной в пространстве.
Со стороны заведение выглядело как типичная шашлычка для дальнобойщиков с небольшим набором дополнительных услуг определенного характера.
Учитывая, что прямо сейчас тут «голосовали» несколько потрепанных жизнью девиц и на парковке стояла пара фур, проезжая мимо, никак нельзя было заподозрить, что здесь укрывается банда польских наемников.
Пока я на ведомственной машине, разукрашенной под такси, ехал на место театрального действия, успел обдумать ситуацию в целом.
В этом мире Польша называлась Речью Посполитой, и ее также перманентно делили более сильные соседи, то выплевывая проблемные территории, то вновь откусывая обратно, когда без присмотра поляки начинали творить очередную дичь.
Последний раз подобный акт кройки и шитья происходил сравнительно недавно, лет пятьдесят назад. Тогда остатки какой-то польской аристократической династии, имевшей птичьи права на престол, долго бегали по всем соседям, ноя и канюча, что они тоже имеют право на собственную государственность.
