То-то у него вид был обреченно-решительный при нашей встрече.
Звали Паука Олег Лапов, и для него Гриф платил за лечение дочери. Я в медицине был не силен, но судя по расписке, это было что-то очень дорогое и очень долгое.
Орла в расписках, кстати, не было. Наверное, тоже фрилансер или из скучающих бывших вояк, которым не к чему в мирной жизни приложить свои шикарные навыки.
Я достал из кармана телефон и набрал Афине.
— Ты в клубе?
— Да, — растерянно ответила девушка. — Проверяю алкоголь перед завтрашней ночью.
"
"— Подойди ко мне, — попросил я и повесил трубку.
Афина не пришла — прибежала почти что молниеносно.
— Звал, шеф? — бодро спросила она, заходя в кабинет и плюхаясь в гостевое кресло.
Разница между Афиной в ночь боев и Афиной в обычный день была колоссальная. Просто два разных человека. Первая — без пяти минут борзая эскортница, вторая — девочка в кроссовках и вытянутом спортивном костюме.
— Да. Нужно разобраться с кое-какими бумажками, — кивнул я и протянул ей ее же расписку.
Девушка взяла лист, пробежалась по нему взглядом, изменилась в лице и медленно произнесла:
— И что мне с этим сделать?
— Не знаю, — равнодушно пожал я плечами. — Можешь спустить в унитаз, можешь сжечь. Сложить в бумажный самолетик не предлагаю — вдруг кто поднимет.
Афина смотрела на меня широко распахнутыми глазами, и я положил ладонь на стопку лежащих на моем столе бумаг.
— Здесь все расписки, что я забрал из сейфа Грифа. Помоги мне выбрать тех бойцов, кто заслуживает доверия и по-настоящему нуждается в помощи регулярно.
Тех, кому помогли один раз и с тех пор посадили на крючок, нужно пригласить сюда завтра, я буду раздавать вольницы.
Девушка несколько раз моргнула, осознавая сказанное, а затем уточнила:
— А зачем ты мне это вернул?
— Знаешь ли, я предпочитаю, чтобы люди работали на меня на добровольных началах, а не потому, что им к горлу приставили финку.
— Ты очень странный человек, Алекс, — покачав головой, произнесла моя управляющая. — Среди этих расписок есть люди, на которых можно хорошо, действительно хорошо заработать.
Но они не вернутся, если ты отдашь им бумаги.
— И пусть, — вновь пожал я плечами. — Будут другие. Всегда будут другие, Афина. Это очень легкие деньги для тех, кто может держать удар.
С этими словами я придвинул девушке стопку бумаг, и она, все еще немного растерянная, начала их перебирать. Но очень быстро ошарашенность моим решением сменилась злостью на прошлого начальника.
