Показатели Корсаковой выглядели внушающими спокойствие, и Орлова оставила ее на попечение сотрудников. А вот Мирный…
С Мирным обязательно должно было что-то пойти не так. И дело даже не в его запредельном резерве, нет. Дело было в самом парне. Она смотрела в голубые глаза мальчишки, а видела демона, прошедшего самое пекло войны. Как будто парень жил вторую жизнь или у него было расщепление личности.
Но первое невозможно, а второе отрицали все психологические вступительные тесты, так что…
— Ольга Кирилловна, у нас проблема! — раздался в гарнитуре испуганный голос медбрата.
"
"— Где? — сухо спросила Орлова, замерев посреди коридора.
— Палата 51, Мирный.
Женщина развернулась на каблуках и бегом рванула в сторону 51 палаты. И пока бежала, успела вообразить все ужасы сразу. И сваренный заживо труп в комнате, и сгусток чистой магии вместо тела, и кровавые ошметки на стене. Но то, что она увидела, влетев в комнату наблюдения, превзошло самые страшные ее фантазии.
В центре комнаты, окруженный стихией Воды одновременно в трех агрегатных состояниях, сидел Александр Мирный. Парень не орал, не корчился, не бился в ремнях, как это обычно делают студенты, испытывающие адскую боль. Он просто сидел. Сидел, откинувшись на спинку кресла, и единственное, что могло бы выдать его напряжение, были сжатые в кулаки пальцы.
Но не это оказалось самым страшным и самым странным.
Магия плескалась в комнате, прогибая под себя стены, так и норовя вывернуть опорные конструкции, а блокираторы…
Блокираторы просто не справлялись.
Императорский Московский Университет, медицинский корпус, Александр Мирный
Из динамиков доносился сильный женский голос.
— Александр, вы меня слышите?
— Александр, вы меня слышите?
— Александр…
Я с трудом разлепил пересохшие губы, чтобы произнести:
— Я. Вас. Слышу.
Кажется, моего ответа никто не ожидал, потому что возникла пауза. Пока на том конце провода Орлова, а это была она, размышляла, что же она от меня хочет, я вдохнул полной грудью и осторожно покрутил головой.
Честно говоря, внутренне ожидал, что сейчас черепушку разорвет на британский флаг, но, как ни странно, боли не было.
Поскольку медики все еще продолжали молчать, я начал разминать мышцы рук, насколько это позволяли ремни. Спустя пару секунд, правда, они лопнули, видимо, не выдержав стихийного насилия. Ну а освободить ноги уж совсем ничего не стоило.
