— Возможно, — не стал спорить я. — Итак?
Афина выудила пухлый конверт и протянула мне. Я не стал изображать безграничное доверие и быстренько пролистал купюры. По моим скромным прикидкам этого должно было хватить на год студенческой жизни, даже из расчета на то, что раз в месяц мы с Новиковым будем бить кому-то лица, а потом это дело бурно отмечать.
Когда мы распрощались с Афиной и вышли на улицу, небо уже посветлело. Сонная Тверская была укутана в мягкий утренний туман, и после подвала хотелось дышать и дышать полной грудью.
— У тебя есть счет в каком-нибудь банке? — спросил Юсупов.
— Нет, — покачал я головой.
— Самое время завести, — уверенно сказал парень.
— Возможно. Что-то посоветуешь?
— Это лучше спросить у Лобачевского. Он у нас большой любитель аналитики, быстренько расскажет тебе все плюсы и минусы текущих игроков рынка, — усмехнулся Юсупов.
— Спасибо, — я взглянул на княжича.
Тот лишь кивнул и посмотрел на наручные часы.
— У нас все еще есть небольшой шанс успеть на пары.
Едем?
Глава 15
Медицинский корпус Императорского государственного университета, Василиса Корсакова
Василиса открыла глаза и долго смотрела на белый потолок, пытаясь понять, где она. Девушка медленно собирала обрывки воспоминаний в последовательную цепочку: Александр Мирный, за которого она почему-то беспокоилась больше, чем за собственную инициацию, сама инициация, отозвавшаяся фантомной головной болью, упрямое желание выйти на своих ногах из этой угнетающей железной клетки…
Вставая с этого адского кресла, Василиса уже знала, что далеко не уйдет.
Но ей казалось, что сил хватит дошагать до какого-нибудь стульчика, а там сесть и старым проверенным бабушкиным способом опустить голову ниже коленей, чтобы кровь вернулась к голове и связь с миром не оборвалась.
И она шла, с каждым новым шагом понимая, что шансы дойти до любого стульчика стремительно уменьшаются. Оставалось только одно — упасть, не разбив лица, иначе это будет совсем позорище.
И когда мир начал стремительно пропадать за белыми пятнами, появился он.
Тот, о котором она почему-то ужасно волновалась этим утром. Тот, о котором она думала больше, чем стоило бы думать приличной девушке. Тот, в чьем присутствии меньше всего на свете хотелось распластаться на полу.
Девушке, конечно, хотелось упасть в руки этому парню, но явно не таким образом.
Василиса закрыла лицо ладонями и застонала.
